– Ану, опомнитесь, что вы делаете?! – Мой крик, кажется, не действует на вождя племени, он подходит ко мне вплотную и произносит суровым тоном:
– Вы станете жертвами Гэсэра, который в ответ на этот дар защитит нас от напастей и посягательств извне. Мне очень жаль, Женя, но другого выхода нет. Я останусь вождем, и если ради спасения моих людей мне придется убить двоих чужаков, так тому и быть. Нар, Бат, выводите их, крепко свяжите, возьмите остальных и сооружайте костер. Я созову старейшин.
Я не могу поверить своим ушам, глазам и вообще всему, что здесь происходит. Ритуал жертвоприношения?! Эти люди гораздо более дикие, чем я предполагала. Ведь не зря поначалу Ану показался мне подозрительным типом.
Нар и Бат тащат нас, я больше не сопротивляюсь, ведь в этом нет смысла – от огромных ладоней Нара на моих руках наверняка останутся отметины. А вот Макс решает неистово изворачиваться, за что получает такую оплеуху, от которой едва не теряет сознание. Нас несут на ритуальный костер!
Если бы мне еще недавно сказали, что я могу побывать в подобной передряге, я бы посмеялась этому человеку в лицо. Но все действительно так и происходит – вожак людей с монгольскими корнями собирается сжечь нас на костре в качестве подношения одному из своих безумных богов. Таким образом Ану завоюет доверие остальных жителей, его не снимут с поста, и он окончательно отговорит людей от мысли вернуть меч Хубилая. Какими же ограниченными и непросвещенными нужно быть, чтобы поверить в то, что жертвоприношение дарует процветание и избавление от бед. То есть, чтобы процветать самому, необходимо лишить процветания и жизни в целом невинного человека. Наибольшую странность для меня представляет еще и тот факт, что отношение жителей к Ану изменится сразу после того, как он проведет обряд. Стало быть, сейчас в их глазах он видится слабым и никчемным, но стоит ему убить пару человек, как вера в него станет непоколебимой.
Громилы Нар и Бат останавливают нас у огромных вертикальных снопов сена, у которых суетятся другие жители деревни. Я вижу, что Максиму очень больно после удара Бата, но гореть живьем еще больнее.
Главное – не поддаваться панике, в какой бы ситуации ты ни очутилась. Так меня учили в «Ворошиловке», этого кредо я придерживаюсь уже очень давно, и ситуации бывали разные, но меня впервые хотят сжечь живьем.
Вокруг мест для костров собираются пожилые люди – видимо, те самые старейшины. Седины не добавили им мудрости, раз они считают, что убийство является универсальным решением проблем.
Ану заходит в центр круга и громогласным голосом начинает свою речь:
– Эти люди нуждались в помощи, и мы пришли им на помощь в трудную минуту. Они знали, что путешествие по пещерам Арталона может быть опасным, понимали, что могут лишиться жизни, но все равно пошли туда. Кто они – смельчаки, глупцы или же храбрецы, готовые поставить все на кон ради достижения поставленных целей?
Им лучше знать, кто они такие, но сегодня утром я понял, что прибытие этих людей было знаком. Очередные любопытные туристы, разыскивающие меч Хубилая. Меч нашего народа, который должен быть у нас и который у нас будет. Поверьте мне, мои земляки.
Я знаю, что большинство из вас предпочли бы умереть, но не отдавать меч ужасному человеку, в руках которого он сейчас находится. Но я выбрал жизнь. У меня нет жены и детей, но я пожелал, чтобы ваши жизни продолжались, и ни разу не пожалел о своем решении, несмотря на то, какой критике вы его подвергли. Вы засомневались в моей решительности, в силе моего духа и способностях лидера, и я вас не виню.
Но могу вас заверить, что когда эти люди сегодня не ушли, а предпочли больше разузнать о мече великого хана Хубилая, я понял, что даже в отсутствие нашей священной реликвии дух ее остается с нами. И будто бы сам великий хан подсказал мне, что решением наших проблем является ритуал, к которому уже несколько веков не прибегал наш народ, – подношение великому Сыну Неба Гэсэру, нашему мессии, который избавит нас от чудовищ, что посягают на наш покой. Мы отправим их на небеса, и Гэсэр укажет нам путь, направит нас своей железной рукой, и мы будем процветать, как никогда раньше!
Ану выкрикивает последние слова, как боевой клич, и толпа встречает его пламенную речь восторженными криками и поднятыми вверх руками. Старейшины одобрительно кивают. Я пока не знаю, как выбраться из сложившейся ситуации, но даже думать не хочу о том, что могу сгореть на костре.
Пока я раздумываю, а Макс пытается справиться со страхом, Нар и Бат приволакивают нас к деревянным столбам, воткнутым в вертикальные снопы, и начинают крепко привязывать к ним. Веревка прочная, даже если бы у меня был нож, пока я ее разрезала, прошла бы уйма времени. Значит, действовать нужно сейчас – в процессе связывания. Проблема в том, что Максим находится на большом расстоянии от меня, а у Бата наверняка где-то припрятан нож. Как и у Нара. Вот бы узнать, где он именно. Зато я вижу, где нож у одного из монголов, который продолжает укладывать сноп сена, – он висит прямо на поясе.
Что ж, Женя, пора действовать.
