— Я вижу здесь только одного пирата. И этот пират — вы, господин Меч Республики, — процедил адмирал, сверля меня взглядом исподлобья.
— Я так понимаю, вы не собираетесь вести переговоры даже с участием господина советника? Вы ведь сюда не для этого прилетели?
— Вы правы, — хмыкнул адмирал. — Очень удачно получается. Теперь даже ничего придумывать не придётся. Тело советника будет обнаружено в космическом мусоре, оставшемся от вашего корабля.
Адмирал отключился, и почти сразу на связь вышли сторожевики. Капитан третьей ступени выглядел хмурым и озадаченным.
— Меч Республики, я решительно не понимаю, что происходит! Со мной связался адмирал и потребовал участвовать в миссии по освобождению из вашего плена советника Энни Гиннеса. Но ведь мы же вместе с вами общались с советником! Он не выглядел чем-то обиженным, да и не вы на него напали. Это же очевидно!
— Боюсь, капитан, я не могу вам ничем помочь. Вы сами должны сделать выбор. Здесь и сейчас имеет место акт гражданской войны. Я давно выбрал свою сторону, и буду стоять на своём до конца. Я не позволю этому недоноску адмиралу уничтожить оппозиционно настроенного советника, и намерен передать всех участников этой нелицеприятной акции правосудию системы Арса.
Капитан отвернулся к другим голограммам и явно с кем-то совещался. Через пять минут он повернулся обратно. Его челюсть была решительно сжата, лицо насуплено — он принял какое-то решение и собирался довести его до меня.
— В таком случае… Я, как командир, и прочие офицеры сторожевой эскадры приняли решение не вмешиваться в этот конфликт. Мы будем сохранять нейтралитет. Также мы уже отправили подробный отчёт командованию космофлота о происходящем на наших глазах… действе. Ответ мы получим не ранее, чем закончится… бой. И… от себя желаю вам успеха, Меч Республики. Мои ребята верят в вас.
И всё, сторожевая эскадра отключилась и принялась удаляться от зоны ожидающегося боестолкновения. Как оценивать это решение сторожевиков? По мне, так это была победа. Думаю, сегодня адмирала ожидает ещё одно откровение. Мало того, что все планы его хозяев полетели в тартарары, так ещё и системные силы космофлота остались в стороне от разборок. Не стали повязывать себя кровью. Тяжело придётся его хозяевам! Такую мышь в мешке не утаишь. Ещё и этот отчёт… И ведь капитан чётко дал мне понять, что не станет принимать ответный сигнал до разрешения ситуации в системе. То есть он априори считает любой приказ, могущий поступить от командования, преступным или глупым. Он фактически подтвердил, что степень разлада в космофлоте достигла апогея, когда центр уже ничего не определяет в локальных конфликтах.
Мои мысли подтвердила и Валери. Её глазки горели азартом, она просто балдела от всего происходящего на её глазах. Думаю, ничего подобного девочка до того просто не видела. Гражданская война изнутри — это нужно видеть, чтобы прочувствовать всю её грандиозность и весь азарт и… всё чувство свободы, что охватывает её участников в такие переломные моменты. Все участники здесь и сейчас сами приняли решения и выбрали сторону. Никто их к этому не толкал. Вот уж где подлинная демократия!
— Дирс, для тебя у меня будет отдельное задание на период боестолкновения.
— Да? Я весь внимание, капитан.
— Доведи информацию о происходящем в системе до рядовых членов команды выступивших против нас кораблей флота. Про то, что мы защитили члена Совета Литании от пиратствующих флотских. О том, что их командир планировал прибыть на останки яхты советника и свалить всю вину на пиратов, вернее — выставить пиратами нас. О том, что даже сейчас, вместо того, чтобы принять заслуженное наказание за пособничество пиратству, адмирал пытается уничтожить правых, а заодно и советника. Спрятать концы в воду… в космос. Запиши обращение самого Гиннеса к команде, и перешли его в составе общего файла. Отдельно отметь, что сторожевая эскадра знает реальное положение вещей, а потому не вмешивается и даже объявила о нейтралитете. Постарайся, чтобы этот файл получили все — от офицера до последнего техника дройдов-уборщиков.
— Ну вы даёте, капитан! — с откровенным восхищением во взоре откликнулся на моё напутствие Карлос. — Вот это я понимаю, игра! Они же там, как узнают, своих же офицеров вздёрнут!
— А следовательно, мы проведём бой с минимальными потерями, сбережём советника и получим новых кандидатов в… жертвы литанского правосудия. Давай, Дирс, действуй. Не теряй время, его и так нет.
