…Очнулся я в небольшой, насколько можно было судить, маскировочного цвета палатке. Всё, что произошло, — похищение и полёт в загадочной машине, — казалось каким-то диким кошмаром. Я даже вдруг вообразил, что по-прежнему нахожусь в пионерлагере, и уже хотел выскочить наружу, как внезапно остановился. Но этого же просто не может быть! Я ведь чётко помню, как уехал из лагеря, как праздновал свой день рождения, и что прошло столько времени, около месяца! А тогда — где я нахожусь? Впрочем, если откинуть полог палатки, проблема разрешится сама собой.
Палатка стояла в тихом, светлом лесу. Рядом с ней расположились еще около полусотни таких же, выстроившихся в три ряда и образующих окружность с тремя большими шатрами в центре. Неподалеку, среди деревьев, виднелся летательный аппарат, на котором меня привезли сюда, накрытый маскировочной сетью, такой же, как показывали в кино про войну. Всё это хозяйство, — палатки, несколько деревьев и аппарат, — находилось на округлой, гладко выкошенной и выровненной площадке, окружённой невысоким частоколом поверх земляного вала. У ворот стояли, оперевшись на столбы, двое часовых — оба в чёрных комбинезонах, с неизменными мечами за поясом, с другим оружием в руках — нечто, похожее на средних размеров арбалет с короткими металлическими дугами, я даже рассмотрел в ложе одного из них болт со странным массивным набалдашником. На этом мой обзор территории закончился, потому что из самого длинного шатра вышел высокого роста человек в чёрном плаще с серебристым подбоем, в комбинезоне и той самой квадратной броне. Броня отличалась от экипировки обычных солдат, передняя часть состояла из четырёх квадратов со скруглёнными углами, два из которых находились на уровне груди, два — на уровне живота, а задней, понятно, из-под плаща видно не было. На голове человек носил шлем, наглухо закрытый со всех сторон, синее стекло, прикрывающее глаза, как-то зловеще поблескивало. На одном боку висела кобура с бластером, на другом — меч в ножнах с синим камнем на рукояти. В этом типе я сразу узнал того, кто тогда стоял возле пляжа и кто напугал нас с Сашей на поляне. Из другой палатки вышли ещё двое, они заметили описываемого персонажа и торопливо подошли к нему, обращаясь почтительно. Видимо, это и был тот самый Роб-Рой, о котором говорил мой похититель. Троица завела разговор почти по-русски, не обращая на меня никакого внимания и предоставляя возможность слушать:
— Когда подойдёт kogorten Хотоба? — спрашивал человек в чёрном плаще, комбинезоне и без шлема, его русые волосы были коротко острижены.
— Они должны были появиться час назад, но, видно, задержались — дорога очень дальняя, — ответил Роб-Рой, поворачиваясь лицом к воротам и часовым. Те мигом отлепились от столбов и приняли подобие строевой стойки. При этом у них был настолько невозмутимый вид, что я тихонько прыснул. Да, похоже, с дисциплиной у «чёрных» неважно.
— Ну, как они придут, мы готовы разобрать этот лагерь и отойти в Аруим.
— Да, необходимо сконцентрировать силы и прикрыть единственный путь к отступлению. Нас здесь слишком мало, да ещё аборигены поблизости. В Аруиме более выгодная позиция. Нужно больше времени, чтобы успеть собрать части дружины. Но, если отступить вовремя не получится, попробуем разбить хотя бы передовые отряды.
— Монсоэро, но у них же не только передовые отряды. Нам будет намного лучше быстрее отойти в Пещеру, к позициям Семнадцатого легиона. Люди недовольны, чем мы занимаемся на Поверхности, ими весьма приветствуется эта идея.
— Семнадцатый легион выполняет свою задачу, к тому же это единственное крупное соединение, лояльное мне, и мы не можем им рисковать, когда противник висит на хвосте. Нам сначала необходимо найти вы знаете, что, это значительно повысит боевую мощь. Только тогда можно рассчитывать на победу. Ближайшая стратегическая задача — связать противника боем в Аруиме, внушить ему, что мы будем упорно сражаться при атаке любых сил, а затем без лишнего шума уйти через лощину в Пещеру. Мы выиграем время, заставим врага искать нас в этих горах, а затем массированный удар силами Семнадцатого легиона и дружины, вооруженной по-новому, в самое сердце мятежников повернёт ход истории в нужное русло.
— Задачи ясны, монсоэро, но не слишком ли мало у нас сил для этого?
— К сожалению, больше сил взять неоткуда, а долго содержать в Пещере столько солдат мы не сможем. Кстати, а это кто? — и он указал на меня.
— Мальчишка с Поверхности, которого вы приказали доставить Стейверу.
— Иди сюда, — позвал Роб-Рой, сделав неопределённый жест рукой.
Я подошёл к ним со смешанным чувством тревоги и интереса.
— Сколько тебе лет? — задал вопрос «типа командир».
— Шестнадцать, — ответил я.
— Совершеннолетний? Хорошо, — глаза Роб-Роя за синим стеклом уставились на меня, — на тебя можно положиться, юноша? Ты готов к борьбе с нашими общими врагами?
