— Эту фразу должен был сказать я, — улыбаясь во весь рот, заявил император, — ну или Рэм. Но как-то не успело прийти в голову. Спасибо за идею.
— Там больше ничего нет же, — начал регент, но Сэм его прервал — есть сапфир, есть детали эфеса, сама рукоять. Вот этим блоком с манипуляторами нажимаем на рычаг и фиксируем его. А другим блоком тыкаем во всё подряд всем подряд. Метод научного тыка, слыхал?
Я заржал, Магон неуверенно заулыбался. Регент непонимающе хлопал глазами.
— Тёмные, дикие люди, — пробормотал император, реализуя свой импровизированный план действий, — Учишь вас, учишь…
Меня одолел новый приступ хохота.
— Я был один, совсем один… — продолжал он, — А они… С вертолётами, с пулемётами…
— Это из того мультфильма, про попугая? — сквозь мой смех послышался голос регента.
— Последнее — да. Кстати, у нас тут успех.
Результат принесло вращение сапфира против часовой стрелки, в направлении, противоположному сдвиганию рычажка. Двухпальцевый манипулятор, вращавший камень, теперь держал его отдельно от рукоятки. Полоски металла, похожие на когти, откинулись в стороны. Рэм вернулся к пульту, аккуратно изъял камень и упаковал его. Магон подкорректировал положение камеры, чтобы она смогла заглянуть в новое пространство.
— Идём дальше, — сказал Сэмюэл, — за этой деталью крепления камня (означенная деталь точным движением очередного манипулятора тут же извлеклась и передалась на упаковку) видим край некоего предмета цилиндрической формы, вставленного непосредственно в рукоять. Прилегание неплотное, предполагаю, что при повороте объекта клинком вверх предмет должен выпасть сам. Нет, крутить не надо, — остановил он порыв регента, — манипуляторов вполне достаточно.
— Надеюсь, там нет бомбы, — пробурчал тот.
— Поле давления в любом случае замедлило бы взрыв. Но бомбы нет, я бы почувствовал раньше.
Наконец металлический цилиндр был извлечён на свет. Ровный, гладкий, блестящий. С крышечкой. Подвели датчики анализаторов — ничего. Открутили крышку, повторили процедуру — тишина. Внутри оказалась всего-навсего записочка.
По понятным причинам в руки её брать не стали, разворачивали тонкими пальцами манипуляторов, а читали через увеличение камеры.
«Роб-Рой эт Форман, Эскадра будет ждать вас на марсианской базе. Состав — как оговаривали. Сохраняйте меч, он служит ключом. Место вам известно. Граф Рест Аурей».
— Аурей, хм…, — сказал регент, — какая знакомая фамилия… Где я мог её слышать?
Я обернулся к нему, не веря своим ушам: он пошутил?! И не я один. Правда, внезапно прорезавшееся чувство юмора регента императора заинтересовало меньше, чем другая часть записки.
— Что это за граф? Что за Эскадра? У нас есть космические корабли? — Сэм с горящими глазами буквально засыпал бедного Рэма вопросами.
— Ну-ну, полегче, — улыбнулся тот, — я что-то такое слышал, пока был в приюте. Но это было так давно, к тому же до нас дошли только слухи…
И тут они оба уставились друг на друга, открыв рты. Зрелище было настолько комичное, что я чуть не прыснул, сдержавшись только из тактичности. Справа хрюкнул Магон: он тоже старался.
— Ты прав, — прошептал Сэмюэл, хотя регент не произнёс ни слова, — она-то уж точно знает…
— Запись остановить, исследование окончено. Данные передать на обработку и после того — в архив, — сказал он, выводя нас из ступора, — не думаю, что они могут ещё понадобиться.
И бросился к микрофону внутренней связи.
— Лена, ты не занята? Зайди-ка в лабораторию на минутку.
В ожидании принцессы мы разобрали оборудование и развели его по местам, затем Магон опустился в кресло, я остался на своём месте, готовясь к потрясению и мучительно вспоминая образ Эллии, что, как выяснилось, вполне помогает в подобных случаях. Рэм просматривал отчёт, подготавливаемый к архивации, а император упаковывал образцы и прятал их в сейф.
Тут дверь открылась, и наши взгляды, как по команде, оторвались от созерцаемых предметов и устремились на вошедшую. Селена сегодня была одета в строгий деловой костюм, идущий ей ничуть не меньше изящного бального платья, в котором я её видел в последний раз, и точно так же обрисовывающий фигурку. Принцесса улыбнулась всем одновременно и каждому по-своему, причем Магон смутился, Рэм обезоруженно улыбнулся в ответ, растеряв весь свой обычный скептический вид, Сэмюэл замялся и слегка покраснел, да и мне сначала стало что-то не по себе, но образ Эллии наконец-то обрёл зримые очертания, и я смог оправиться от наваждения красоты. Да, всё-таки народ Империального Союза имел полное право гордиться своей будущей императрицей.
— Привет, Селена, — первым обрёл дар речи император, надо отдать ему должное. Даже за долгое время их близкой дружбы нельзя было, невозможно привыкнуть к её невероятной, неземной красоте, и каждый раз она потрясала по-новому.
— Привет, сестрёнка, — радостно улыбаясь, проговорил Рэм.
Внезапно и неуместно очнулся Магон:
— Анри, вы, кажется, незнакомы, принцесса Селена Бугенвиль…
