Магон и трое преторианских офицеров играли в сложную азартную игру с применением ста двадцати карточек с малопонятными рисунками и значками на них, кто-то из свободной смены потягивал «серви» за стойкой бара, популярнейший в Союзе слабо… хм… алкогольный напиток, я же сидел и смотрел новую комедию в компании с двумя офицерами и четырьмя сержантами. Поскольку «картёжники» играли не всерьёз, и у них шло страшно наглое шулерство с непременным разоблачением, их взрывы хохота мешались с нашими, непринуждённое веселье распространялось на всех сидящих и в этой и в соседней комнате отдыха. Претория — элитные войска специального назначения Империального Союза, звание рядового в которых имеют только зелёные новички, не прошедшие полного курса обучения, праздно коротала время в ожидании того далёкого дня, когда ей найдётся настоящее применение. Знаете, чем отличаются офицеры Претории от простых сержантов? Они немного, кто-то получше, кто-то похуже, умеют контролировать свои реакции, но это, увы, дано далеко не всем. Физиологически. Абсолютное большинство преторианцев уходит в отставку, так и оставшись сержантами. Конечно, им компенсируется отсутствие роста в званиях, в частности, оплата за занимаемую должность, выслуга лет и тому подобное, но до офицеров им всё равно очень далеко. Между прочим, даже император имеет звание сержанта претории, хотя в тяжёлой пехоте он — полковник (легат), заслужил во время битвы при Береговом, командуя новейшим и неопытнейшим на тот момент соединением и возглавив его атаку. Мы все сержанты. Все, кроме офицеров.
Претория никогда не устраивает показательные соревнования по рукопашному бою, потому что боевые рефлексы участников заставляют наносить только смертельные удары, исключением являются тренировки с применением несмертельного оружия — световых мечей-инверторов. Претория имеет особый статус в государстве — если вы из хулиганских побуждений попробуете спровоцировать преторианца, его мгновенный ответ просто убьёт вас. Законом это трактуется как «провоцирование боевых рефлексов». Наказания по статье нет, потому что виновник в самом лучшем случае останется калекой, но она таким образом освобождает от ответственности преторианца. Чтобы у криминалитета не было соблазна использовать этих людей в своих тёмных целях, они имеют постоянную, хорошо оплачиваемую работу, множество льгот и состоят на службе до тех пор, пока могут делать хоть что-то. Вот поэтому нас с Магоном не уволили из Претории по сокращению Внешнего Управления, а перевели в дворцовую роту.
Дверь позади меня открылась, и два сержанта со вздохами стали подниматься, думая, что это разводящий. Вдруг все как-то сразу вскочили со своих мест, и мне пришлось сделать то же самое. В дверях стоял император, он кивнул Магону, и когда тот подошёл, что-то тихо ему сказал. Магон окинул взглядом присутствующих, подыскивая подходящую кандидатуру для напарника, выбрал, как и следовало ожидать, меня, махнул рукой. Сэм повёл нас по длинным коридорам, пока мы не пришли в небольшую комнатку, где уже сидел и ждал регент.
За второй дверью в комнате оказалась просторная лаборатория, вся заставленная приборами, стойками с аппаратурой, столами со стеклянными колбами, ретортами и тому подобной околонаучной чепухой. Я слышал о ней раньше, но бывать здесь пока не доводилось. Использовали её обычно для всякого анализа, химического и не очень. Похожие комнаты присутствовали в полицейских отделах криминалистики, только оборудование там устанавливалось менее универсальное, под свою специфику.
Сэм подошёл к вмонтированному в стену сейфу, и достал из него хорошо знакомый мне меч Роб-Роя. Оружие хранилось в специальном прозрачном футляре, чтобы исключить контакт с руками. Лезвие было испачкано землёй, копотью и деформировано. Большой синий камень всё так же сиял на его рукояти.
— Ребята, ввожу вас в курс дела, — произнёс император, — вы наверняка слышали об инциденте, произошедшем перед самой битвой, когда погиб синарианский офицер-переговорщик, сейчас мы попытаемся выяснить, что произошло. Сначала посмотрим запись, затем займёмся мечом.
Видео уже было кем-то подготовлено: предшествовавшие инциденту фрагменты обрезаны, скорость воспроизведения снижена. Качество картинки изначально было великолепным, но при увеличении оно всё равно пострадало.
— Смотрим внимательно, — комментировал регент, — он берёт клинок в руки. Немного машет, неумело, но это к делу не относится. Осматривает рукоять. Трогает камень.
Запись пошла ещё медленнее.
— И вот сейчас что-то происходит, он отбрасывает меч, некоторое время стоит, после чего падает. Соображения?
— Да вроде картина понятна, — сказал Магон, — не ожидающий подвоха человек от боли или чего-то внезапного и резкого, — удара, звука, прикосновения, — обычно реагирует именно так — вызвавший реакцию предмет отбрасывается.
— Судя по тому, что он схватился потом за запястье, — продолжил я, — это была боль.
— Потом он попытался принять прежнее положение, но неудачно, — опять Магон, — рана или яд оказались смертельными и очень быстро действующими.
