— Мы говорим на их языке, потому что раньше в нашей системе было три планеты, а не две, и они принадлежали Творцам Цивилизаций. Два миллиона лет назад их родная планета погибла по неизвестным нам причинам, а две другие были заселены нами, примитивным тогда, но очень живучим народом, одним из экспериментов. Выжившие Творцы постепенно растворились в нашей цивилизации, конечно, дав толчок её развитию. Четыреста лет назад мы впервые вышли в космос и объединили наши планеты, Первую и Вторую, Синар-Эс и Синар-Сигма, а ещё через сотню лет открыли принцип гиперперехода, и с тех пор начали экспансию. В настоящее время в империю Син входит семь пригодных для жизни планет и более сотни закрытых колоний на непригодных.
— Теперь понятно, — задумчиво сказал центурион, — вы из созвездия Кассиопеи, системы звезды Сейн. Мы читали о родине Создателей в оставленном ими саркофаге.
— Син, — улыбнулся Роб-Рой, — так её зовут у нас. По имени звезды называется и вся Империя. А как вы именуете свою планету?
— Внешнее человечество назвало её Земля. На одном из мёртвых языков — Терра. Последнее мы позаимствовали.
Он помолчал, после чего сменил тему:
— Ваши знания в области космических полетов наверняка заинтересуют императора, так что я замолвлю словечко, когда буду рапортовать о проведённой операции. И, конечно, окончательное решение будет принимать консул.
— Спасибо и на том, монсоэро, — машинально поблагодарил Роб-Рой, а центурион расхохотался:
— Даже обращение то же самое! А к женщине? «Монсоэно»?
Опальный граф кивнул. Совпадения в языке были поразительные, но ведь корни его одни и те же. Оставалось только гадать, почему Творцы вложили такую мощь в руки людей этого далекого мира и притом ограничили самую ближнюю к себе цивилизацию…
Наутро отряд снялся с лагеря и двинулся дальше. Примерно через час люди подошли вплотную к подножию горы, поросшему лесом, и вскоре оказались возле огромной, в два раза выше человеческого роста, глыбы базальта, лежавшей здесь, похоже, с незапамятных времен. Вокруг глыбы росли высокие толстые деревья, их кроны нависали и сверху, так что она была надёжно скрыта от посторонних глаз.
Центурион достал из одного из множества карманов небольшое приспособление, нажал на нём несколько кнопок и принялся чего-то ожидать. Через полминуты часть глыбы, величиной с небольшую дверь, бесшумно поднялась вверх, открыв вырубленные в камне ступеньки, опускающиеся под землю. Солдаты выстроились в колонну по одному, а иначе пройти здесь было невозможно, и гуськом двинулись по ступеням. Последним вошёл Алефэр, и дверь за ним так же бесшумно закрылась. Тотчас под низким потолком зажглись матовые жёлтые лампы, осветив путь.
Ступени уходили всё дальше и дальше, глубоко под землю. Царила давящая тишина, нарушаемая лишь негромким топотом солдатских ног, обутых в мягкую армейскую обувь. Минут через десять отряд оказался на ровной площадке, покрытой толстым слоем песка и пыли, перед глухой стеной. Снова что-то сделал центурион, и снова открылась невидимая прежде дверь, но за ней была только округлая комната, вопреки мыслям Роб-Роя, ожидавшего нечто вроде большого грота, в котором и живут подземные люди.
Воины зашли внутрь комнаты, дверь закрылась, и тотчас пол под ногами дрогнул и завибрировал. Граф почувствовал, что к горлу подкатил неприятный комок. Они находились в своеобразном лифте, и лифт этот спускался с огромной скоростью. Затем, уже очень глубоко, отряд сделал пересадку в другой лифт, который продолжил спуск. Судя по прошедшему времени и ощущению бешеной скорости, расстояние они преодолели огромное, не меньше нескольких километров. Дверь вновь открылась, и взорам графа и лейтенанта предстала мрачная пещера со свисающими с потолка каменными сосульками, по которой отряд двинулся дальше. Тоннель повернул несколько раз и вывел в большой освещённый грот. Яркий свет на мгновение ослепил путников, но затем они протёрли глаза и увидели большую ровную площадку. В центре её находились два трехэтажных здания, с железнодорожной платформой перед ними, десяток рельсовых путей, склады, ангары и два поезда.
Один из составов только что подъехал, его осматривала бригада в жёлтых куртках. Это был промышленный поезд, видимо, из мест горных разработок или каких-то складов — цистерны, платформы с большими и маленькими контейнерами, наглухо закрытые грузовые вагоны. Солдаты и синарианцы, переступая через рельсы, зашагали прямо к станции. На платформе перед зданием вокзала дежурил молодой человек в синей униформе, со служебным знаком на груди, он отсалютовал центуриону, тот ответил тем же.
Командир, оставив людей в зале ожидания, сам поднялся по мраморной лестнице на второй этаж, следом конвоир вёл инопланетников. Коридор, широкий и длинный, пустовал, но в самом конце его дверь одного из кабинетов была распахнута настежь. У окна за столом сидел человек в чёрной форме, на груди его висел неизменный значок, — почти такой же, как у центуриона, только квадратики на нём были расположены по-другому, в виде буквы v.
