— Монсоэро лейтенант, центурион Стелвервиль вернулся с задания. Контакта не произошло, агент Валлерэй до условного места сопровождена, потерь и раненых нет, отрядом захвачены двое неизвестных, пытавшихся проследить за нами.
— Как же не было контакта, если есть пленники, центурион? Либо то, либо другое. Вы свободны, Алефэр, пишите рапорт, — сказал лейтенант и задал вопрос на незнакомом синарианцам языке.
— Они говорят только akron makedonian, монсоэро, — вмешался командир, — собственно, потому я так и доложил насчёт контакта. Его не было с Внешним миром. А свою историю они вам расскажут сами, и её стоит послушать.
Брови лейтенанта подпрыгнули, и он внимательно выслушал Роб-Роя, после чего глубоко задумался.
— Больше десяти лет в этом кабинете я выслушиваю доклады командиров наших сопроводительных отрядов и вернувшихся с поверхности разведчиков. Почти всегда — контакта не было, очень редко — захвачены пленники… Но ничего подобного за все эти годы я не слышал. Случай исключительный, конечно. Алефэр, как ты считаешь?
— Да, будь они лазутчиками или случайными свидетелями, процедура была бы обычной, но здесь стандарты неприменимы. Вот вещественное доказательство, личное оружие, конфискованное при задержании, — он положил на стол пистолет и патроны к нему, а Роб-Рой усмехнулся, вспомнив процесс «конфискации» ударом приклада, — капрал Лесский не знает эту модель.
— Вы рассказали только о причинах, которые привели вас на нашу планету, а о том, что происходило уже здесь, ничего. Почему вы следили за отрядом Стелвервиля? — вновь обратился к пленникам лейтенант.
— При первом полёте мы столкнулись с атмосферными истребителями и уничтожили их, на нашем штурмовике было установлено атомное орудие. Также нас атаковали с земли ракетами, мы отстреливались. А здесь, в горах, ваш летательный аппарат сбил нас одним залпом при помощи неизвестного до того оружия. Мы пришли к выводу, что на планете существуют две изолированные цивилизации, настолько бросается в глаза различие технологии. Посовещавшись, к кому примкнуть, ведь только так мы сможем выжить, выбрали вас. Отряд же попался на глаза чисто случайно.
— Да, этот инцидент нам известен, он переполошил все разведслужбы Внешнего мира, шутка ли — схватка с неопознанным летающим объектом, с потерями и жертвами. Вы сделали разумный и правильный выбор, чем, кстати, значительно облегчили жизнь и нам, — усмехнулся лейтенант. — Внешний мир поделен на две сотни государств, за вами немедленно началась бы охота спецслужб, а штурмовик дал бы нежелательный толчок прогрессу в области вооружений, и нам всё равно пришлось бы вмешаться. И неизвестно, чем это вмешательство закончилось, в лучшем случае — похищением, в худшем — гибелью вас обоих.
— То есть, в любом случае мы бы оказались у вас?
— Да, это так. Кроме того… Вы ведь прилетели сюда на космическом корабле? Что с ним?
— Он совершенно разбит… Посадка напоминала крушение. Монсоэро лейтенант сделал всё возможное и невозможное, но большая часть экипажа погибла.
— Там сохранилось какое-нибудь оружие, оборудование? И вообще, где была посадка?
— А вы не засекли падение крупного космического объекта?
— Нет. Наше наблюдение большей частью касается Внешнего мира, хотя, конечно, за Космосом тоже нужен присмотр. Да и ваше падение, судя по тому, что я с вами беседую, не походило на метеор, а значит, без сильного взрыва и прочих эффектов, которые могли привлечь учёную и разведывательную братию.
— Я не могу точно назвать место, пока. Как-то не изучал географию этой планеты. Могу только сказать, что это произошло в горном ущелье. Нам сильно повезло, посадка в таком месте в тёмное время суток, без приборов, в аварийном режиме…
— Я так понял, корабль был повреждён ещё в Космосе?
— Да, мелкой частицей повредило маршевые двигатели и контроль над ними. Мы сбросили большую часть корпуса, сажали отсеки управления. На дальних крейсерах такая возможность присутствует.
— А эта самая часть корпуса, оставленная в Космосе, сейчас на околоземной орбите?
— Не думаю, — подал голос Гредж, — скорость при отстыковке была слишком велика. Скорее всего, её унесёт дальше, мимо планеты. Если мы с вами сможем создать модель, я бы рассчитал вектора сил и движения.
— А вы владеете такой информацией?
— Я пилот, имею солидный опыт полётов в Космосе, как в метрополии, так и в сложных для навигации местах. Расчёты сопровождают мою работу постоянно.
— И вы со стопроцентной вероятностью можете утверждать, что падение корабля на нашу планету исключено? Информация о вашей цивилизации во Внешнем мире на данный момент крайне нежелательна.
— Могу, причём именно со стопроцентной вероятностью.
— А вы что думаете, граф?
Роб-Рой поднял ладони.
— Мои познания о космических полётах на уровне простого гражданина империи. Я больше… чиновник. А вы искусственно сдерживаете прогресс верхней цивилизации, раз так беспокоитесь?
