Новый кабинет императора разительно отличался от подобных комнат старой македонианской знати. Мебели в нём было немного — новенькое кожаное кресло представительского класса, два дивана и столик между ними в едином старинном стиле, и ряд стульев возле стены.
Основную же площадь занимали приборы управления и контроля — отсюда можно было запросить любые сведения из информатория, на нескольких больших экранах возможно увидеть всё — от показаний камер наблюдения над чёрным входом дворца до телевизионной связи со штабом легиона на соседнем острове.
Роб-Рой сидел в своём кресле и предавался мрачным мыслям. Его дружинники нашли убежище, где прятали сына старого императора, и захватили почти всех, кто там находился, только самого наследника им обнаружить не удалось. Люди исполняли приказ, будучи не в курсе всей подоплёки, потому и не добились успеха. Подумаешь, упустили какого-то мальчишку…
Дальнейшие поиски принесли нулевые результаты, как раньше Магон Марк, мальчик бесследно исчез. Однако никакого брожения или стихийных выступлений в Береговом не наблюдалось, Ротхем докладывал лишь о совершенно беспочвенных слухах, что Рэм на самом деле жив, и не более того.
Видимо, часть информации всё-таки просочилась в общество, только тут же обросла таким количеством лжи, что в это никто не верил. Складывалось впечатление, что серия ударов, пришедшихся по «диктатору» в последнее время, была стихийной, от разных сил, а сейчас неведомые противники затаились, легли на дно, выжидая чего-то.
Раздался мелодичный удар гонга, висевшего над массивной дверью кабинета, он прервал размышления императора. Одним движением руки он передвинул тумблер на пульте перед собой и вопросительным взглядом оглядел с ног до головы Реста Аурея, стоявшего за открывшейся дверью.
— Плохие вести, Ваше Величество, — он обратился по-новому, вместо прежнего «монсоэро император», — срочная радиограмма из Византии: геты, обитатели замка Ротт и его вассалы, сформировали несколько вооружённых отрядов и напали на наши пограничные укрепления. Какие будут указания?
— Кто такие вообще эти геты? — спросил Роб-Рой, — я слышал о них, но не знаю подробностей.
— Очень давно, до создания Союза, около шести тысяч лет назад, у нас здесь существовало пять независимых государств. Македония…
— А, я понял. Македония, Романия, Византия и Тевтония объединились в Союз на правах Свободных республик… А пятой была Гетия?
— Так точно, Ваше Величество. После объединения внезапно выяснилось, что практически за всеми конфликтами между нашими странами последних лет стояли геты. Они пытались помешать созданию Союза… И когда не вышло, категорически отказались в него вступать.
— Дай угадаю.
Император загнул первый палец:
— Они привечают весь сброд, который бежит от нашей власти?
Рест кивнул.
— Ведут постоянные разговоры о «свободе», которая в их случае — свобода от правителя Империального Союза, но ни в коем случае не от любого мелкого князька на их стороне?
— Тратят ценные ресурсы на любую мелочную пакость в наш адрес? И, наконец, четвёртое — совершенно не уважают ручной труд, и им занимаются некие отверженные элементы общества?
— С мелкими поправками, но вы правы. Откуда?
— История всегда повторяется. Даже в разных звёздных системах. Вызревают… Не знаю, есть ли у вас аналоги… Общественные насекомые, объединяющиеся в рой. Во главе роя — матка, несущая яйца, из которых появляются остальные девяносто девять процентов — рабочие. И есть доля процента самцов… Которые не работают, потребляют вдесятеро больше рабочих…
— На Поверхности культивируют один вид, медоносные пчёлы. У них именно такая организация, слово в слово. Только у трутней есть важная роль — они оплодотворяют и защищают матку, своего рода привилегированная гвардия. Любовников, — он усмехнулся.
— Это у неразумных насекомых, дорогой граф, — Роб-Рой поднял палец, — у людей иначе. Трутни… Отличное слово, меткое, созвучное. Так вот, подобные общества могут возникнуть где угодно, где ослабевает государственная власть. Своеобразный дуализм. Государство с его диктатом, с одной стороны, и оголтелые банды трутней — с другой. У них тоже диктат, только их, в отличие от государства, много. Свой диктат и свои законы у каждого. А ещё у трутней есть один небольшой недостаток. Вот такой.
Роб-Рой показал двумя пальцами очень маленький размер.
— Они не умеют ничего созидать, потому что считают производительный труд уделом низших. Это общество в исторической перспективе обречено. Хотя на коротком отрезке может показаться успешным, для неопытного юнца. Награбить ресурс всегда проще в десятки раз, чем его произвести. Всегда.
— Но прежде чем что-то грабить, нужно, чтобы кто-то это произвёл…
— Мы отлично понимаем друг друга, граф! Я рад! О, давайте закончим наш разговор и продолжим доклад. Отвлеклись.
