— Мы предполагаем десантировать Шестой пехотный легион во всех шести захваченных селениях, выбить из них противника, чтобы не давать ему зацепиться и оказать достаточное сопротивление, после чего широким фронтом организовать наступление, — говорил квестор Энтервиль, начальник византийских вооружённых сил и талантливый стратег, которому все прочили большое будущее, — Ваше Величество, в свете последних событий я также вновь подаю ходатайство о том, чтобы развернуть в республике дополнительные силы, — наши три стандартных легиона, хоть и завершили формирование в рекордные сроки, но не успели полной силой войти в соприкосновение с противником. Имея хотя бы одно полностью развёрнутое соединение, мы смогли бы дать отпор на самом раннем этапе.
— Я не был осведомлён о прежних ходатайствах, — отвечал Роб-Рой, — но я с вами полностью согласен, — на единственной в Союзе точке возможных боевых действий необходимы полновесные кадровые, а не стандартные боевые части, в которых есть лишь штаб да новобранцы. По возвращению я займусь вплотную этим вопросом.
— Вы одобряете мой план боевых действий, Ваше Величество?
— Хороший план. Если когорты выполнят задачу и удержат селения после того, мы будем гнать врага по чистому полю до самой границы, и закрепиться ему будет негде. Они же не строили укреплений? Командуйте, квестор, я возлагаю на вас координацию этой кампании. Посмотрим, стоите ли вы тех похвал, что расточает о вас высшее командование. Сил у нас достаточно.
Энтервиль просиял и тут же бросился отдавать распоряжения. Утром третьего дня после вторжения, когда было ещё темно, замысел командующего претворили в жизнь — шесть когорт пехотного легиона заняли все селения в зоне контроля противника и укрепились там. По воздуху до рассвета им перебрасывали тяжёлое вооружение и припасы. Через два часа, когда все командиры когорт доложили о выполнении задачи, шесть легионов, — четыре, которые привёл Роб-Рой и два византийских, — начали масштабное наступление по всему фронту, от одного берега острова до другого.
Несколько мелких отрядов гетов были застигнуты врасплох и уничтожены шквальным огнем, другие отходили и пытались войти в селения, десантники успешно отражали их атаки. Тогда же была уничтожена большая бригада крылатых всадников, решившая атаковать наступающие войска. После её потери стычки прекратились, — геты показали тыл. По всем признакам, их кланы бежали к границе, часто попадая под обстрел десантников и на минные поля, выставленные также с воздуха. Было ли это настоящее бегство или притворное, пока судить было нельзя. В течение третьего и четвёртого дня геты потеряли всю свою зону контроля на византийской территории, а македонианские легионы вышли к границе.
— Если мы остановимся сейчас, они сохранят почти всю свою армию, — заявил Роб-Рой, — а я хотел бы потрепать их силы.
— На их территории нас могут ожидать сюрпризы, — возражал для порядка рвущийся в бой Энтервиль.
— Я думаю, мы просто преподадим им урок, — император показал на карту Византии и Гетии, — мы разрушим до основания шесть приграничных замков, Ротт и всех его вассалов, как раз по числу захваченных ими наших селений. Насколько я успел узнать, они это воспринимают очень болезненно. Уверен, их армия попытается нас остановить, вот тогда мы и дадим ей сражение.
— Хорошая мысль, Ваше Величество! Клан этого замка потеряет влияние, и его раздавят соседи. Но геты очень злопамятны, они этого не простят ни вам, как императору, ни мне, как военачальнику.
— Мне наплевать на их прощение или непрощение. Пусть знают, что за свои вылазки они всегда получат в зубы.
И Роб-Рой отдал приказ. Семь легионов перешли гетскую границу и обрушились огнём и мечом на врага. После них оставались только дымящиеся руины, согласно приказу императора, солдаты уничтожали абсолютно все постройки, встречавшиеся на пути. После разрушенного таким образом четвёртого замка сработала вторая часть плана — армия гетов неожиданно напала на македониан, смяв несколько передовых отрядов.
Завязалось жаркое сражение прямо в центре наступающего фронта. Две когорты Семнадцатого легиона дрогнули и побежали, геты рванулись за ними, настигая отставших. Роб-Рой наблюдал за всем этим в бинокль. Положение складывалось щекотливое — бегущих солдат остановить было нечем, фланговые части ещё не подошли на расстояние прямого контакта, только стреляли издалека по преследователям.
— Они бегут, — в ужасе проговорил молодой квестор, — Ваше Величество, я…
— Успокойтесь, офицер, — ответил император, — это не ваша вина, я знаю. Это моя вина! Вернее, мой план. Они бегут по моему приказу. К сожалению, вас посвятить я не успел, вы же только вернулись из Шестого легиона… Смотрите!
Бегущие когорты намного опередили своих врагов, только крылатые всадники кружились над ними. Видимо, они и разглядели ловушку, приготовленную императором, потому что преследующие македониан пешие геты вдруг остановились и повернули назад.
— Всё, больше медлить нельзя. Огонь!
