— Это меня заинтересовало. В противном случае я бы никогда не согласился на твое возмутительное требование.
Черный Властелин встретился с ним взглядом: глаза, полные яростного темного пламени, уставились в изъеденные червями и слезящиеся древние вежды Похитителя.
— Я размышляю над тем, чтобы освободить Безымянное.
Он считал, что чувства уже давно над ним не властны, но, услышав слова другого бога, Похититель ощутил вспышку чего- то похожего на воспоминание о страхе.
— То, о чем ты говоришь, — безумие. Безымянное — это нечто без цели в Структуре Творения.
Тираннус ударил огромным кулаком по костяшкам ладони, вызвав звуковую ударную волну, которая пробила бы барабанные перепонки любому смертному в радиусе сотни миль.
— Люди стали слишком заносчивы! — прошипел он. — Они отрекаются от нас, как это сделали некогда их предки. При всей краткости своей жизни они считают себя выше необходимости кому–либо поклоняться.
— И потому в ответ ты спустишь на них Безымянное?
— Я непременно поставлю человечество на место! Пусть трепещут в унынии и ужасе! Пусть обращают к нам мольбы о спасении! Наиболее могущественные из одаренных представляют собой угрозу даже для Пантеона богов. Такое не входило в замысел Создателя.
Похититель бросил взгляд на битву, бушующую внизу. Каждая смерть была подтверждением его действенности, своего рода безмолвной молитвой ему. Верно, освобождение Безымянного и иже с ним послужит ему на пользу — это принесет миру гибель в катастрофических масштабах. И все же Похититель был древним, старейшим из Главных, за исключением Матери. Чрез его врата уже прошли миллионы. И терпеливость всегда была его величайшим достоинством.
— Я не стану участвовать в этом, — заявил Похититель тоном, не допускающим возражений. — Безымянное вызовет опустошение в невиданных масштабах. Может статься, что мы не сумеем снова заточить его в клетку, после того как задача будет выполнена.
— Тогда ты обрекаешь всех нас! — прорычал Тираннус.
Он шагнул к Похитителю. Небеса содрогнулись — столь сильна была его ярость.
— Не всех, — ответил Похититель. Его лицо–череп исказилось в мрачной усмешке. — Я кое–что спланировал на случай, если грянет невозможное.
— А если я предпочту покончить с тобой сейчас? — проревел Тираннус.
Он воздел свои ручищи. Через мгновение он сжимал в них невесть откуда взявшийся огромный цеп, выкованный из абсолютной тьмы.
Похититель рассмеялся — раздался страшный скрежет, будто тысяча надгробных плит со скрипом поднялись и тут же легли на место.
