Однажды суровой зимой деревня Утрефт совершила налет. Его отец решил, что если он уже достаточно взрослый, чтобы размахивать клинком, то, значит, дорос и до того, чтобы убить человека. Вор лежал на земле, а древко копья, которое Кейн только что всадил ему в шею, подрагивало, словно обвинение, готовое вот–вот сорваться с языка. Это зрелище надолго отвратило его от мыслей о жизни воина.
— Приближается король Джагар, — прогрохотал голос одного из Шестерых из–под огромного шлема. Королевский гвардеец отошел в сторону и встал рядом с двумя сослуживцами. Другая тройка выстроилась напротив первой, образовав почетный караул.
Воин, который поддерживал Кейна, встал на одно колено вместе с остальными жителями Восточного предела.
— Опустись, парень, — резко прошептал он.
Кейн сглотнул и, собрав все свое мужество, попытался опереться на здоровое колено. На полпути к покрытой снегом земле его раненая нога подогнулась, и он чуть не рухнул вперед, а в мозгу будто взорвалась алая вспышка боли. По рядам зрителей прокатилась рябь смешков, но они тут же умолкли: на Кейна надвинулась тень.
Сморгнув слезы с глаз, он встретился взглядом с задумчивыми глазами Джагара Мудрого.
Король Высоких Клыков был в точности таким, как представлял его Кейн. Мантия красного бархата спадала с его широких плечей, спереди открывая взгляду стальной панцирь. В густой шевелюре Джагара и его бороде была заметна седина, но он при этом оставался крепким мужчиной в расцвете сил.
Король вдумчиво рассматривал жителей Восточного предела. В конце концов его взгляд упал на Кейна и задержался на его раненом колене.
— Оставайся на месте, парень. Кто здесь главный?
— Я, мой король. Оргрим, прозванный Вражьим Молотом моими товарищами — Хранителями. — Воин, пощадивший Кейна на Ледотае, поклонился и приложил левый кулак к груди.
— Ты — Хранитель?
— Да, мой король.
— Скажи мне, Вражий Молот, как у нас дела в Приграничье?
— Восточный Предел осаждают великаны и дикие твари с Хребта. Это — угроза, но с ней мы справимся. Демоны — другое дело. Мы потеряли двадцать Хранителей только за последний год.
— Их жертву не забудут. — Король мрачно кивнул на Кейна. — Он слишком юн для Хранителя. Зачем ты привел его сюда?
— Этот парень — Бродар Кейн, состоял раньше в банде Скарна. Мы поймали его возле Ледотая.
Король поскреб свою роскошную бороду.
— Наказание за разбой — смерть через повешение, — медленно проговорил он. — К тому же кровавый след, оставленный Скарном и его бандой, тянется до самого Озерного предела. Выжившие говорят, что они бесчинствуют, словно демоны. Женщины, дети… младенцы… им все равно. Только одно наказание может быть равным таким злодеяниям. Подняв руку, король махнул людям, стоявшим позади него. — Приведите пленника.
После некоторой суеты у входа в огромное здание вперед выдвинули повозку. Кейн тупо смотрел на нее, не понимая сначала, что видит.
К основанию повозки была прикреплена клетка из ивовых прутьев. Клетка — чуть–чуть больше втиснутого в нее человека, ему оставалось место только для того, чтобы слегка повернуть голову и глазеть сквозь прутья на глумящуюся над ним толпу. Лицо и грудь пленника покрывали страшные незаживающие раны. Его силы явно были на исходе, но у него просто не было никакой возможности упасть, клетка вынуждала пленника держаться прямо; крепко сжимая его своими прутьями, впивающимися в обнаженную плоть. Когда повозку подтащили ближе, из клетки потянуло зловонием — «классическое» сочетание запахов, смесь дерьма и мочи.
Кейн охнул, когда осознал наконец, кто находится в клетке. Из щели меж двух прутьев торчало здоровенное ухо цвета перележавшего на солнце мяса.
— Красноухий, — прохрипел он.
— Ты знаешь этого парня? — спросил король. — Его поймали возле Сторожевой Цитадели.
— Красноухий никому не причинил вреда, — заявил Кейн. — Мы присоединились к Скарну только минувшей осенью. Мы не знали, что он убийца.
Король нахмурился:
— Тем не менее ты был разбойником. За какое преступление тебя изгнали из твоей деревни?
— Меня вовсе не изгнали! — возмутился Кейн. Он начинал дико злиться: из–за того, что они сотворили с Красноухим, из- за отвратительных глумливых лиц в толпе. — На мою деревню напали демоны. Все умерли. Мой папа, и тетя, и младший брат. Все, кроме меня. И я никогда никого не убивал, кроме одного, которого заставил убить папа.
Король приподнял бровь.
— И как называлась та деревня?
У Кейна на глаза навернулись слезы. Он яростно стряхнул их.
— Речной Дол.
Король бросил взгляд на Оргрима, который медленно кивнул в ответ.
— Речной Дол опустошили три года назад, мой король. Выживших не было.
— Этот молодой человек, кажется, говорит об ином. — Король снова погладил свою бороду, устремив взгляд вдаль, словно решая сложную задачу. — Тебя ждет петля, парень, — сказал он в конце концов. — Справедливость требует, чтобы ты томился в клетке, но я не могу сбросить со счетов твою молодость или возможность того, что ты говоришь правду.
Оргрим громко откашлялся.
— Мой король, прости меня, но я попрошу помиловать юного Кейна. В нем что–то есть. Хранителям нужны хорошие мужчины.