Панамон отнял острый железный шип от горла трясущегося карлика, оставив на желтоватой коже капельку крови. Кельцет стоял неподвижно, ничем не проявляя своего интереса к происходящему. Шеа хотелось предупредить Панамона, как важен для них этот карлик, если он хоть что-то знает про Меч Шаннары, но он понимал, что вор предпочитает, чтобы пленник продолжал теряться в догадках. Юноша не знал, насколько хорошо Панамон Крил знает легенду; пока что того вообще словно не заботили проблемы рас, и он ничем не показывал, что знает что-то из истории Меча Шаннары. Мрачное лицо вора на миг расслабилось, и на его губах мелькнула слабая улыбка. Он поглядел на своего дрожащего пленника.
— Это ценный меч, карлик? — легко, почти равнодушно осведомился он. — Я продам его за золото?
— Для некоторых людей он бесценен, — пообещал тот, живо кивая. — Есть те, кто заплатит любую цену, отдаст за него все. В землях Севера‡ Он резко оборвал свою речь, испугавшись, что сказал лишнее. Панамон по-волчьи оскалился и кивнул Шеа.
— Этот карлик говорит, что меч — это ценная штучка, — тихо произнес он, — а карлик говорит правду, верно, карлик? — Желтая голова пленника отчаянно затряслась. — Ну что же, пожалуй, тогда мы оставим тебя в живых, чтобы ты сумел убедить нас, что можешь предложить кое— что стоящее в обмен на свою шкурку. Я не намерен отказываться от шанса разбогатеть только ради того, чтобы исполнить свое врожденное желание перерезать горло карлику, попавшемуся мне в руки. Что скажешь, карлик?
— Вы прекрасно понимаете, вы знаете мою цену, — запищал человечек, падая на колени перед усмехающимся вором. — Я помогу вам; я сделаю вас богачами. Можете на меня положиться.
Панамон начал широко улыбаться, его крупное тело расслабилось, а здоровая рука легла на костлявое плечо карлика, будто они были старыми друзьями. Он похлопал того по плечу, словно желая успокоить пленника, и уверенно кивнул, обведя взглядом карлика, Шеа и Кельцета.
— Расскажи нам, что ты делал на этих пустынных равнинах, карлик, — предложил затем Панамон. — Кстати, как тебя зовут?
— Я Орл Фейн, воин племени пелле из верхнего Анара, — поспешил ответить тот. — Я‡ я нес курьерскую депешу из Паранора и набрел на это поле боя. Здесь все уже были мертвы, и я ничего не мог сделать. Потом я услышал, что идете вы, и спрятался. Я боялся, что вы‡ эльфы.
Он замолчал и с опаской взглянул на Шеа, в смятении заметив эльфийские черты его лица. Шеа неподвижно ожидал дальнейших действий Панамона. Тот понимающе взглянул на карлика и дружески улыбнулся.
— Орл Фейн, из племени пелле, — медленно повторил вор. — Великое племя храбрых охотников. — Он покачал головой, словно сожалея о чем— то, и снова поглядел на удивленного карлика. — Орл Фейн, если мы собираемся принести друг другу пользу, то нам придется доверять друг другу. Ложь не способствует укреплению нашего взаимного понимания. На поле боя были знамена пелле — знамена твоего племени. Значит, ты был с ними и сражался.
Карлик лишился дара речи, в его выпученных зеленых глазах вновь появился страх и неуверенность. Панамон спокойно улыбался.
— Ты только посмотри на себя, Орл Фейн — ты весь покрыт брызгами крови, а на лбу у тебя глубокий порез. Зачем ты скрываешь от нас правду? Ты ведь был здесь, разве нет? — Его уверенные слова заставили карлика быстро кивнуть, и Панамон почти радостно рассмеялся. — Конечно, ты был здесь, Орл Фейн. И когда началась битва с войском эльфов, ты сражался, затем был ранен, возможно, даже потерял сознание, и лежал здесь, пока не появились мы. Ведь все было так, верно?
— Да, все было так, — торопливо признал карлик.
— Нет, не так!
На миг настала ошеломленная тишина. Панамон все еще улыбался, и это окончательно сбивало с толку Орл Фейна. В глазах карлика читалось сомнение, а губы сложились в неуверенную улыбку. Шеа удивленно смотрел на них, не в силах понять, что же происходит.
— Слушай, лживая маленькая крыса. — Улыбка стерлась с лица Панамона, взгляд его стал жестким, и он вновь заговорил холодным грозным тоном. — Ты врешь с самого начала! Охотник племени пелле носил бы племенные знаки — а у тебя их нет. Тебя даже не ранили в бою — эта крошечная царапина вызывает только смех! Ты предатель, дезертир, верно? Верно?
Вор схватил перепуганного карлика за отвороты туники и затряс с такой силой, что Шеа услышал, как у бедняги стучат зубы. Тощий пленник начал вырываться, пытаясь перевести дыхание, не в силах поверить в такой поворот событий.
— Да, да! — выдавил он наконец признание, и Панамон отпустил его, резко толкнув обратно в лапы бдительного Кельцета.
— Дезертир из собственного племени, — с отвращением сплюнул Панамон. — Дезертир — это низшая форма жизни, подобная червю. Ты искал на этом поле боя среди мертвецов ценные вещи. Так где же они, Орл Фейн? Шеа, посмотри в тех кустах, где он прятался.
