Нас повели в глубь леса. Деревья тут были молодые, сплошь буки и берёзы. Наступало утро. Всё вокруг затягивалось густым туманом. Внезапно деревья кончились и мы вышли на открытое пространство. Недалеко стояли несколько обозов, запряженные лошадьми. Нас посадили в один из них. Когда туман рассеялся, солнце уже светило во всю. Наши пленители свернули лагерь и двинулись по пролеску.
— Что они хотят с нами сделать?
— Со мной? Меня они хотят посадить в самую глубокую темницу, в назидание всем бунтовщикам. Тебя же ждёт жестокая смерть. Ты некромант, а значит — слуга Тьмы. Да к тому же, по моим словам, мой приятель. Так что они произведут тебе самую жестокую из возможных смертей. И сделают всё возможное, чтобы я за этим наблюдал. Ведь я тогда буду мучатся, испытывать чувство вины и другие душевные муки.
— Спасибо, друг! Ты мне сильно удружил!
— Только не начинай! А? Мне самому бы меньше всего хотелось попасть в это говно. А у тебя просто теперь лишний стимул придумать, как нам отсюда выбраться.
— Сейчас у меня нет ни малейших идей. Ты не против, если я сейчас просто посплю? Мне не удалось это до сих пор сделать, а если меня кто-то и хочет убить, то это будет сильно не сейчас.
Я откинулся на мешках и задремал. Путь предстоял долгий. За это время обязательно должно что-то было случиться.
Приключения не заставили себя долго ждать. Мы как раз ехали по небольшому оврагу. Уже около полудня раздался крик:
— Василиски!
Все тут же замельтешились.
— Так! Рассредоточиться! Все по местам!
Удовлетворившись, что на нас никто не смотрит, я достал свой нож из потайной для эльфов складки брюк, под названием "карман".
— Ты с ума сошёл? Убегать, когда вокруг кишат эти твари! — Тарф был напуган, но с интересом следил, как я пробую освободить его путы каждым из десяти складных лезвий по очереди.
— Думаешь, у нас точно будет другой шанс? И да, не смотри на меня, а то кто-то заподозрит неладное.
Эльф послушно стал следить за отрядом, засевшим в засаде от василисков.
— Где ты достал такой воровской инструмент? — всё же он периодически косился на мой нож. В его голосе слышалась чистая зависть. И было от чего. Рукоять со сложным вычеканенным рисунком. Десять лезвий на шарнирах, у каждого из которых своя функция. Одно самое длинное обычное, другое с зубцами как у пилки, третье короткое, но специально предназначенное, чтобы резать тонкое железо. Всего и не перечислить.
— Там, где взял, таких больше нет, этот был последним.
— Знаешь, я бы лучше согласился следить за десятком твоих мучительных смертей, чем обрекать себя на верную опасность навеки превратиться в камень.
— Меня как раз предыдущий вариант не сильно устраивает. Если не хочешь, не иди за мной. Тебя без сомнения ждёт тёплая и уютная камера. Кстати, у меня получилось.
К запястьям постепенно стала возвращаться кровь. Столь же медленно окружающий мир стал наполняться Чарами.
— Ну уж нет, — обиделся Тарфельд и последовал за мной.
Мы крадучись пробрались к тому обозу, в котором держали наше снаряжение. Тарф вернул свои клинки и стрелы. Я вместо старого гоблинского лука позаимствовал эльфийский. Тарфельд хотел было бежать прочь от обоза, но я резко его одёрнул, затащил под повозку и всем своим видом попытался продемонстрировать, что ещё рано.
Приключения не заставили себя долго ждать и пришли как раз оттуда, где их можно было меньше всего ждать. Как раз с той стороны, с которой шёл обоз, и куда хотел ломануться Тарфельд, как раз с той стороны показался наш любимый горонаф. Адская гончая стремительно приближалась к лагерю по оставленному мной следу. Кто-то из эльфов её заметил. Раздался крик. В чудище роем полетели стрелы. С обратной стороны появилось несколько громадных ящеров с громадными клювами и круглыми жёлтыми глазами. Тарф одёрнул меня.
— Хочешь в камень превратиться?
— Без разницы. Пора. Бежим!
Василиски, привлечённые переполохом напали на демаскированных эльфов. Гончая, спасаясь от стрел ринулась влево в чащу. Я кивнул вправо и мы что есть прыти припустили по склону. Бежать было трудно и почва сыпалась у нас из под ног. Сверху нас ждал сюрприз.
