Дети, если вы вдруг встретите василиска, никогда не смотрите им в глаза. Говорят, своим взглядом они обращают свою жертву в камень. Говорят, что от этого невозможно защититься. Вы ведь не хотите проверять, правда это или вымысел? Да, я часто слышал в своём Мире легенды про василисков, которые обращают в камень, если встретиться с ними взглядом. И всегда меня интересовал вопрос: а можно ли навязать василиску поединок взглядов? Может с ними можно в игру, кто кого переморгает сыграть? Так вот, дети… Никогда не встречайтесь с василисками взглядом! Конечности правда деревенеют! А ещё они не моргают! То есть — совсем! То есть, им просто нечем моргать, ведь у них нет век. И самому моргать при них тоже не стоит! Что при этом будет? Не знаю, не проверял. И уж тем более, дорогие ребята… И уж тем более у меня к вам слёзная просьба… Никогда… Не при каких обстоятельствах… Никогда не тычьте василискам в глаза! Пожалейте бедных животных! Может быть в Мире Агандара до сих пор где-то гуляет слепой голодный василиск с выколотыми глазами. Его протяжный вой ещё долго звенел в наших ушах, пока мы с Тарфельдом бежали дальше через ямы и буреломы.
— Я до сих пор не верю, что тебе удалось уделать его. Поднимаюсь за тобой, натыкаюсь на твою спину. И опа — приплыли. Но нет-с… Поделишься секретом? — спрашивал Тарф дрожащим голосом, пока мы бежали.
— Коза — древний защитный жест моей родины. Столь же древний, как сила Рока.
Когда солнце начало клониться к закату, мы дошли до развален древнего храма, расположенного высоко на холме. Вид оттуда открывался неописуемый! Поросшие лесами холмы и овраги. Россыпи лугов и блестящие нити рек.
У подножия развалин мы обнаружили родник. Вода лилась из выщербленного камня. Вокруг него в круг выстроились высокие колонны. Мы умылись и напились из источника. Наверно именно из-за этого ключа тут и построили этот храм. Вода из него без сомнения была целебной и наполняла силами и магией.
— Что же, мы тут можем совершить привал. Лучшего места для ночлега и не придумаешь. Только боюсь, сегодня нам придётся сегодня быть голодными, даже сухарей мы успели захватить ничтожно мало, — Тарф осматривал поклажу, которую мы смогли унести от эльфийского обоза.
Моё внимание привлекли деревья, окружавшие храм. В них я узнал яблони, но на них не было плодов.
— Не скажи, возможно мы сегодня наедимся так, что на еду смотреть будет тошно, — усмехнулся я. Магия Земли — то единственное, о чём я до сих пор имел хоть какое-то представление в этом мире. Что если попробовать повторить сейчас тот же фокус, что с дубочком? Я снова попытался ощутить единение со Вселенной и направить её силу в корни дерева.
Сначала у него опали листья. Я успел испугаться, но затем начали проклёвываться почки. Из почек выросла новая крона, ещё более пышная чем прежде. Распустились цветы. Цветы быстро разносились ветром, но на их месте уже начинали появляться плоды. Ещё несколько мгновений — и дерево уже сгибалось под тяжестью яблок. Эльф даже рот открыл от удивления.
— АнСар, мне Граспль конечно говорил о твоих подвигах, но я почему-то считал, что он мог сильно преувеличивать!
Сорвав один из плодов я достал свой нож и отрезал кусочек. У яблок не было времени насытится энергией солнца, потому они были зелёными и кислыми. Хотя и вполне съедобными. Я стал поглощать кусочек за кусочком. В любом случае лучше, чем обычные сухари. Эльф тоже взял себе одно.
— Раньше я думал, что мне о магии известно всё. Ты же не перестаёшь меня всё время удивлять. Хотя я даже, смешно думать, думал что ты в магии вообще ничего не смыслишь!
— Будешь смеяться, я действительно ничего не смыслю в магии. Меня просто некому было учить. Всё, что я умею — это несколько фокусов, которые я почерпнул скорее из легенд и преданий. Об огне, например, я не имею не малейшего понятия. Не представляю даже, как управлять столь своенравной стихией.
— Ха-ха, господин самоучка! Ладно, нужно сжалиться над вами сиротами. Извини, мне трудно привыкнуть. Из всех детей, которые выросли на руинах империй ты первый на моей памяти, кто сам решил осваивать Чары. Все люди, выросшие без родителей, становятся только ворами, бандитами, да воинами-наёмниками. Мне приятно осознавать, что есть исключения.
— С чего ты взял, что я не был вором и бандитом?
— Как бы тебе сказать… Твой нож конечно наводит на определённые мысли… Но… Как бы лучше выразиться… Лицо у тебя благородное, что ли, слишком… В общем, ничего удивительного, учитывая, сколько наши перебили ваших знатных фамилий.
Мы продолжили грызть яблоки и смотреть, как медленно солнце клонится к закату.
