Короче…. В общем… Вы поняли… Зря я это сказал… И… У нас в Испании…. Да, вы поняли, родине тех самых самых самых Инквизиторов, которые самые самые самые из Страшных Вавилонских Инквизиторов, про которых сказки сочиняют… Так вот, в этой самой Вавилонской Испании… искусство махать красными тряпками перед быками было доведено до совершенства. До Полного Совершенства. У них это называется Коррида. На это действо к ним регулярно собираются жители нашего Мира со всей планеты. Это реально завораживает… Как бесстрашно они машут тряпками… И как бесстрашно отпрыгивают в самый последний момент… И как бесстрашно злят быков ещё больше… В чём они полные профаны… так это в том… что они никогда не садили этих самых разъярённых быков к себе за стол. Не уклонялись от их кулаков. Не прятались под этим самым столом. Не вышмыгивали из под стола, поднимая тучи пыли. Не лезли на ту самую беседку. Не падали вместе с ней. И уж никак не бегали с такой скоростью десять кругов вокруг дома… Ну… на счёт последнего — я преувеличиваю. Меня хватило только на два. Потом Микула меня догнал, пришлось отпрыгнуть в сторону. Он по инерции пролетел дальше. Потом развернулся и снова бросился на меня. Мне снова с самый последний момент удалось отпрыгнуть. Но… Человек — не бык. У него есть руки. Богатырь словил меня за рубашку. Я дёрнулся. Хорошо пуговицы были плохо пришиты и сразу поотлетали. Громадное спасибо этому портному! Я рванулся ещё раз и рубашка осталась в руках у Микулы. Он её отбросил и мы намотали ещё пару кругов вокруг дома. Только в другую сторону. Снова он меня догнал. Снова я затормозил и отпрыгнул в сторону. Снова он пролетел по инерции вперёд. Я бегло осмотрелся. Как раз рядом валялась брошенная рубашка. Она была не красной, но тоже очень яркой. Я схватил её и стал размахивать ею, как это делают Испанцы. Дети! Не спрашивайте, как именно! Так делают только Психи из Вавилона! Никогда не повторяйте такого дома! Это не из тех советов, что не стоит лезть в лес, а то там волки! Это как раз из тех, как тот, что родителям нужно плевать в рожу!
В общем…
Вы поняли…
Я — не испанец. У меня их в роду никогда не было. Да и Микула — не бык. У него руки есть. Громадные, тяжёлые и с железной хваткой…
— Микулечка! Отпусти его! Ты его так задушишь!
Откуда-то послышался голос его жёнушки.
Прося! Жаль я не могу тебя поблагодарить, что ты так во время пришла! Это не из-за отсутствия вежливости! Просто у меня сейчас нет воздуха, чтобы издать хоть звук! И… Кхе…
Мне очень печально, что Прасковья мне не в силах помочь. Она просто не успеет. Читатель…. Вам очень повезло, что я — Многомерен. А потому боюсь, вам дальше прийдётся читать лишь про похождения одного Ясика-Цветика….
БАМ-М-М!!!!
С моего горла вдруг резко спала хватка стальных тисков. Я стал жадно хватать ртом воздух! Но… легче не стало… На меня взвалилась….. Гора! ИМЕННО ГОРА! Она придавила мои лёгкие, прижала рёбра и не давала сделать ни вдоха. Я снова начал задыхаться.
Что же, Читатель…. Сейчас меня раз… да…
— Сейчас-сейчас! Я спихну с тебя этого увальня!
И снова надомной засиял Ярлушка! И снова мои лёгкие наполнились Воздухом! Да! НЕТ! Даже не так… Даже…. ИМЕННО ТЕМ САМЫМ ВОЗДУХОМ!!! ДА! Именно! Который Есть Суть Жизнь.
Прося протянула мне левую руку и помогла подняться. В правой у неё была тяжёлая дубовая скалка. В шаге сбоку валялся безчувственный Микула.
Мой взгляд снова остановился на скалке. Хорошо у Тайи такой не было. А то было бы нам с Яросветом…
Прасковья наколдовала из воды "эрантожайрой" кучу льда. Весь он достался Микуле, который то и дело прижимал его к здоровенной шишке на макушке. Вид у богатыря был не ахти. Мы все трое сидели за столом, у которого теперь не было никакой беседки. Она валялась шагах в пяти. Вместе с плющом, который её оплетал. Я сидел в рубашке, которую Прося вытащила из богатырских запасов. Она была просто огромной! У рубахи пришлось основательно подвернуть рукава. Мою порванную пустили на компрессы для Микулы. Я пил горячий узвар и старался ни на кого не смотреть. Прося, пока бегала то туда, то сюда, не разлучалась со своей скалкой. При этом она постоянно старалась держать её так, чтобы она была на виду у бородача. Микула глядел то на меня, то на скалку. И молчал. Потом просто глядел куда-то долго в одну точку.
Женщина сердито за нами следила. Потом не выдержала.
— Вы просто как дети! Мальчишки! А ну быстро помирились!
Всё же я попробовал глянуть на Микулу. Тот смотрел на меня всё так же свирепо. Только на скалку косился.
— Микулочка! Ты — как самый умный! А ну быстро попроси у ребёнка прощения!
Тот только что-то прошипел и выругался.
— Женщина! Убери эту брякалку! Дай я придушу это исчадие Ада!
Та глянула на него ещё более сердито.
— И откуда ты на меня такой свалился!
— Из мамки!
— За то, что она мне сделала такую подлость, ей нужно не памятник даже ставить! Её нужно на костре сжечь и пепел по ветру развеять!
— Так! А ну, не обижай мою Матушку!
— А то что? Давай я её позову сейчас? Она тебе тогда ещё ремня добавит!
