— Тут… Да… Но… Он боится, что ему для поддержания Мира придётся стать вторым Неназываемым. Что ему придётся потопить в крови всё инакомыслие, чтобы ни у кого и мыслей не возникло начинать новые войны.
— Малыш! Ясик никогда на такое не решится!
— Он — Воин. Он — не будет бежать от ответственности. Я — убежал. У меня — нет Веры. Я — Не Верю В Распятого Бога. Это только легенда, чтобы нам было легче принять свою Судьбу Жертв! Потому, хочешь Спасения — Спасай Себя Сам!!!
— Парень! Я всё равно тоже не верю, что Ясик ни с того ни с сего такое…
— Ты прав! Ни с того ни с сего — не будет. Пока у него есть Тайя….
— Аливарова Задница! — вскричал бородач и из него полезли гномьи ругательства.
Прося заткнула уши и покраснела, сжавшись в комок. То ли от стыда, то ли спасаясь от этой бури. Микула рвал на себе волосы и то и дело дёргал бороду. Наконец он стукнулся головой о стол и затих….
Только слышались его всхлипы. Но не от плача… а от… смеха… Тихого, неслышного…. смеха…
— Кто ж решится, обидеть Тайисечку! — испугано спросила Прося и прикрыла рот рукой.
Я же расхохотался.
— ВСЕ!
— Как все? — не поняла женщина.
— А вот так! Начиная от этой Алирской Шишки и кончая нашим любимым Селезнем!
Из бородача вырвалась отрыжка.
— Парень! Ты чего! Не наговаривай на Дядю Клаву! — сказал он.
У меня это только вызвало усмешку. На сколько же он наивен! И это человек, который обрушил на этого старого интригана столько ругательств! И это тот, которому Тарф постоянно твердил, что Селезню верить — не стоит!
— У него личины срослись почти так же, как у нашего знакомого эльфа! Только не говори, что не знал! Сейчас объясню! — я допил узвар в кружке, он уже успел остыть и был чуть тёплым. — Просто Любовь… Именно Любовь — это тот Поток, который устремляет нас Вверх! Именно благодаря нему мы не Гаснем, не жмёмся к Земле, как все, а Рвёмся к Небу! Именно это — та пуповина, что объединяет меня с Цветиком.
— То, что без Любви Огонь гаснет, это и так… — начала Прося, но я её перебил.
— Дайте закончу. Самое худшее, что он-то как раз не гаснет, пока у него есть Жар. И если Любви нет, Жар остаётся на Земле и сжигает всё вокруг. И вот Селезню как раз не выгодно, чтобы Огонь гас без Жара… Как не выгодно и Аливару, между прочим.
— А ему зачем?
— У него тут как раз шкурный интерес. Не будет хохлов — не будет внешних врагов. Будут только внутренние противоречия. Про Риндол даже не вспоминайте. Просто подумайте, зачем Селезню, который в курсе всех пророчеств, ютить истинный Жар одного из тех, кто в них упомянут?
Микула выругался.
— Так ты всё знал ещё со своего Мира?
— С чего ты взял? Знать — не обязательно, если можно догадываться.
— Догадостный ты наш! Ну у тебя и нюх!
Я фыркнул.
— Это не нюх. Я просто до сих пор не могу понять, почему он пообещал отдать Меч Неназываемому, если в этом нет никакой выгоды.
Лицо Микулы нужно было видеть…. Прося как ни странно, сохраняла спокойствие. И снова гладила мужа.
— Откуда ты узнал?
— Он сам сказал. Они договорились на такую цену, чтобы меня вытащить. Сечёшь мысль? Истинный Жар, да по договору с самим….
— Тихо! А то любая сорока будет в курсе!
Я засмеялся.
— Кар!
Микула чуть не взорвался.
— Кар-кар-кар-р-р! — вторили мне с двух сторон.
— Эй! А ну кыш!!! — замахал руками бородач.
Меня согнуло от смеха.
— Теперь понятно, от чего все сговоры происходят в подвалах!
Микула сник.
— Может и правда пойдём туда? Он у меня глубокий….
— А что нам скрывать? Меня Селезень четвертовать обещал, если у него появятся подозрения, что тут против него начнётся восстание! А тут ты ему такой повод предложить хочешь!
У меня долго не вышло отсмеяться от собственной шутки. Микуле при этом было не смешно. Просе тоже.
Я встал из-за стола.
— Ты куда! — крикнул бородач.
— Пойду покажусь Селезню. А то вдруг он и правда что-то не то обо мне подумает…
Микула вздохнул. Прося тихо сидела и гладила его по спине.
— Ты так и не…
— Что может убить Веру? Оно тебе надо?
— Кто Предупреждён — Тот Вооружён!
— Микул… Это — не то оружие, которое стоит иметь. Слишком велик соблазн пустить его в дело.
— Парень…
— Про динары не вспоминай. Мне проще поговорить с Селезнем, чтобы он тебе дал все десять.
— Я не про то! Ладно! Прось! Уйди!
— Эй! Ты как со мной…
— Не бабье это дело! Иди! Я его и пальцем не трону! Чтоб мне все Алиры с их Аливаром в зад сували.
Уже этой клятве Прося поверила. И пошла в дом. Я спохватился и отдал ей сорочку Микулы. Потом снова посмотрел на бородача. Стоя это было сверху вниз.
— Уверен?
— Не тяни уже! Изверг! Отродье Ада!
— Тогда договоримся, что никто никому ничего не должен. Хорошо?
— Согласен!
Я снова посмотрел на свет Ярла. Бездна! Я же снова к нему правым боком. Тогда я перевёл взгляд в сторону дома Архимага. Бездна Глубин! Я сейчас даже…
— Я даже и не вспомню, что же на меня так повлияло!
— Захотел и забыл?
— Просто не помню!
— Или боишься сказать?
— Нет…. Скорее даже не так… БЕЗДНА ГЛУБИН!!! Да вы меня даже не поймёте!
— Что?
— У вас просто никто не понимает, как можно Убить Душу. Меня даже у меня дома никто слушать не захотел!
— Ты скажи! Я может и дубина, но не дурак!
