Затем он мне слово в слово процитировал свою собственную книгу и про тот вход в резонанс. И что именно Искоркам нужно играть быстрее всех, чтобы при помощи Музыки войти в свой Истинный Звук. В свою — Фортуну.
— Это случаем…
Меланолв кивнул.
— Да. Это — Наша Праматерь. И одновременно — Наше Истинное Я. Фора Им Квета Квенья. Не пытайся это представить. У тебя ещё слишком узкое мышление для этого.
Он отставил свою лютню и закинул ногу на ногу.
— Не плыви к чужим Стихиям. Сыграй мне что-то из Огненного….. эм… репертуара.
Тут… Тут я только уставился на него с круглыми глазами. Я понятия не имел, как разграничивать музыку по Стихиям. И попросил Илистоля прояснить этот момент.
Тем временем зарядил мощный ливень.
Алир глядя на ливень лишь сморщил нос.
— Нессен, всё элементарно. На самом деле в любой песне есть и Огонь, и все прочие Стихии. Искры только есть не везде. Но действительно Отмеченные Своей Стихией — всегда входят с Ней в Резонанс. И у них в песнях их Стихия — доминирует.
В моей голове была пустота. Даже не так — просто тьма тьмущая. Я не мог припомнить ВООБЩЕ ни одной песни! А не то, что бы их по Стихиям разграничивать!
Короче… В общем… Я решил импровизировать. И… да. Сыграть свою собственную… Песню. Именно. Ту самую, которая текла из самой Души….
Аккорд…. нисходящая гамма… Ля. До мажор. Соль. Ре. Фа. Ля. Ми мажор… Потом я просто отпустил… себя…. и словно без всякой системы запрыгал рукой то туда, то сюда. Струны звучали всё звонче и звонче. Наполнялись… Жаром. Тем самым. Я провёл вдоль струны сверху вниз. Из под моих пальцев резко вырвались языки пламени. Я резко отдёрнул руку, боясь, что огонь обожжёт инструмент и тот загорится.
Илистоль засмеялся.
— Не бойся. Если огонь идёт из души — то идёт в сторону от инструмента. Лютне ничего не случится.
Я приглушил рукой струны. Они были всё ещё такие же горячие.
— Это в вашем Мире везде так, или тут у вас по особому Условности завязаны?
Седовласый Алир снова засмеялся. На его лице не было морщин. Но веселился он всегда искренне. И улыбка будто застывала на его лице.
— Нессен, на самом деле — это во всей Вселенной так! Просто вы, в вашем серпантине, этого не замечаете!
Я фыркнул.
— У нас те самые испанцы так играют, как я вот сыграл. Только от их игры будто в Душе что-то загорается. Струны если и накаляются у них, то даже ничего не дымит!
— Нессен, на самом деле, глубоко без разницы, куда идёт Пламя, если оно от души идёт, — сказал седовласый алир. — А что за "испанцы"? Так. Атан Пойка Нолве.
Я засмеялся.
— Это — одна из самых страшных сказок про мой Мир. Тех самых сказок, в которые вы — не верите. И которые правда. Анва Фора, — добавил я по алирски. — Саргор квета нолва…
— Тьёлка! — прервал меня седовласый алир.
— Короче. Они ещё где-то триста веков назад жгли на кострах женщин, которых в колдовстве подозревали.
— То, что те испанцы, песню которых ты сыграл, знают толк в Огне — это я понял, — кивнул Илистоль.
— У них ещё забава есть. Быков злить. И прыгать от них в самый последний момент. Это они называют — Коррида. Весёлый народ, в общем. Мне всегда на них хотелось посмотреть съездить. Я так и сделаю, если буду мимо своего Мира проскакивать.
Потом нас прервал Тарфельд. С той самой вестью, что Братство Меча уже собралось и готово идти в путь. Я отставил лютню, но Илистоль настоял, чтобы я взял её с собой. Тарфельд был против.
— Мы будем красться а он вдруг брякнет ею! Нет!
Илистоля было не переубедить.
— Струны можно приглушить, чтобы не звучали! А лютня ещё не раз ему пригодится! Потеряет — я ему дам другую!
— Нет! Она будет в резонанс входить! И нас по этим чарам выследят!
— Нет тут никаких чар!
Два алира сошлись не на жизнь, а на смерть. Ни одного из них было убедить невозможно.
— Эй! Братва! Стоп! Тьёлка! — вскинул руки я. — Может я сам решу, брать её или не брать.
Илистоль засиял и дал мне в руки лютню. Для Тарфельда это было как яркая тряпка для быка. Между алирами вновь возникла перепалка.
— Тарфельд! Не спорь со мной! Я — Старше и Мудрее! — вскричал в сердцах седовласый Алир.
Тот только засмеялся.
— Ха-ха! Это кто старше! Мне сейчас вся моя извечная сущность говорит, что не стоит ему ничего с собой брать!
Илистоль засмеялся.
— О! Кто-то на последний аргумент переходит!
— За Мной — Истина! Она не нуждается ни в первых, ни в последних аргументах!
— Ты — старая мерзкая сволочь Алистар!
— Ха! Так ты признаёшь мою правоту!
— Я сейчас всей обители твой секрет выдам!
— А я про себя тогда ещё более сумасшедшие басни петь начну!
Илистоль молча забрал у меня лютню. Тарфельд засиял.
— АнСар! Запомни! Чтобы в чём-то переубедить этого старикашку, нужно чтобы он хоть в чём-то тебя победил! Я ему позволил убедить себя, что я никакой не Тарфельд, а всамделишный Алистар! А он в итоге склонился перед моей правотой! Запомните этот день!
И он удалился.
Илистоль уже без всякой лютни давился смехом ему в след. Потом подмигнул мне.
— ЭнСорн, подойди.
Я подошёл и он протянул мне свой кулак. Я протянул ладонь. Он со силой хлопнул по ней.
Седовласый алир снова мне подмигнул.
