Стихии… Стихи. И… Да. И ямб. И хорей. И бури, и грёзы. И смех, и слёзы. И стих, и….
Проза…
Где-то там были мои друзья. Стоял в дозоре Яросвет щурясь от света Ярла. Он будто заметил меня. И следил прикрывши глаза от яркого света рукой. Сидел на высоких стенах Микула. Он тоже помахал мне рукой. Со своих бастионов ввысь устремились орляшки. Они радостно приветствовали меня клёкотом и кружили вместе со мной. Я снова окинул взором леса. Где-то среди них блуждал Знайда, сирота вновь обретший родителей. И вновь от них убежавший. Просто потому, что хотел отомстить. Чтобы они знали, каково ему было, когда его оставили. И вокруг него было теперь множество опасностей. Чёрное воинство бродило вокруг. Они искали Экскалибур. Легендарный Меч Света. Теперь я побывал в бою. И не считал его пустой безделушкой. Это не мы бьёмся мечами. Это мечи бьются нами. Это…
И именно этот Меч искала Моргана. Что он мог ей дать? Да кто его знает! Может всё что угодно!
Что её прихвостням было до какого-то там маленького беспризорника, который….
Я молнией рухнул вниз. Мне как раз снилось, что мальчишку как раз обступили чёрные ратники. И один из них как раз заносил над бедолагой меч. И….
Моё тело рухнуло прямо ему на плечи. Я снова превратился в человека. Меч мой остался у алиров. Но мне он и не был нужен. Я подобрал тот самый клинок, что выпал из руки чёрного ратника. Дальнейшее я помню плохо. Помню товарищей у ратника было не меньше десятка. И я их всех перерезал. Мой сон как никак! Что хочу, то и творю!
— Неплохо, — сказала Моргана. И как только эта ведьма пролезла в мой сон!
Я развернулся к ней полубоком. И сплюнул.
— Что неплохо?
Она только засмеялась. Ещё издевается надо мной в моём же сне!
— Ведьма! Получи!
Я метнул в неё меч. Клинок блеснул впереди, устремившись в неё острием. Но чародейка исчезла…
— Невероятно! Научи меня так же! — вскричал Знайда.
— Чему?
— Ты ещё издеваешься! Вот этому!
Он замахал руками будто дрался воображаемым мечом.
Я фыркнул.
— Только не говори…
Стоп! Какого дьявола! Святые проститутки! Знаю! Я обещал не ругаться!
Именно. Сон был каким-то уж слишком реальным.
Я осмотрелся. Повсюду валялись трупы чёрных ратников. Мы были посреди поляны в лесу. Вся она была в крови повергнутых воинов. Я посмотрел на себя. Я тоже был в крови. Какого лешего!
В крови были мои руки, но кровь высыхала. Это была не моя кровь. Я не чувствовал боли.
Я ощупал Знайду.
— Ай! Щекотно!
Он был действительно материален. Потом я ущипнул себя. Было больно.
— Э-э-э…. Это действительно я сделал?
Пацан рассмеялся.
— Ну ты шутник! А кто ещё!
Он снова замахал воображаемым мечом.
— Сначала ты прыгнул на одного! Он только меч занёс, а тут бац! Потом ещё двое рядом были! Они толком ничего понять не успели! Я даже не заметил, как у них из горла кровь побежала! Потом ты ещё одного! Затем остальные всполошились! Ты одному под меч поднырнул! Второму! И всех лупил сзади с разворота! Сначала подмышку, потом как получится! А как получилось уже сам видишь!
Посмотреть и правда было на что. Знайда сам не верил в своё спасение. Он был всё в тех же лохмотьях, что остались от его одежды, в которую его одевала Клавдия. Видно, что он на своём пути нашёл не одну лужу. А то и само болото.
Я развернулся и пошёл прочь от злосчастной поляны. Чему тут удивляться? Мир магии. Мир чар. Где тут грань между сном и явью? Или потому и говорил старик Архимаг, что от заклинаний никакого толку, что всё вокруг только сон?
— Так ты научишь меня?
Ха! Шкет! Чему учить! Тому, что всё вокруг — только сон?
Знайда не отставал ни на шаг.
— АнСар! Научи меня! Научи так же!
Я фыркнул.
— Ничего не было. Тебе привиделось!
Мальчуган засмеялся.
— Хорошие у меня видения! Сначала они меня несколько дней держали! А потом… раз! Бац! Трац!
Он снова замахал воображаемым мечом. При этом ни на шаг не отставал. А шёл я быстро.
— Научи меня!
— Нечему тут учить!
— Как нечему! А вот это?
И опять…. Пацан! Знал бы ты силу воображения в вашем Мире! Ещё чего доброго и меня подрежешь!
На всякий пожарный я вообразил себе воображаемую броню. Помогало. По крайней мере, не так доставали постоянные доставания и просьбы научить так же драться.
Наконец я сдался.
— Тебе ещё рано такое знать!
Малец грязно выругался.
— Какая разница! Скажи сейчас! — снова взмолил он. В чём-чём, а в ругани он был мастер.
