С тех пор, как я встретила ее, она казалась мне такой. Идеальной во многих отношениях. Красивая. Холодная. Сильная. Она использует свою внешность как оружие, и она сказала мне, что мне придется сделать то же самое. Я знаю, что в конечном итоге это означает нечто большее, чем просто приставление лезвия к чьему-то горлу. Это будет означать раздеться и соблазнить кого-нибудь. У меня внутри все переворачивается при этой мысли. Это неизбежность, которая произойдет, если я захочу будущего в Преступном мире, а когда-нибудь и за его пределами.
— Ты готова, когда я скажу, — вот единственный ответ Офелии. Вот и все. Никаких комментариев по поводу того, что я собираюсь сделать, по поводу черты, которую я собираюсь переступить. Однажды перейдя черту, я знаю, что никогда не смогу вернуться, и я изо всех сил пытаюсь воспринимать это как что-то иное, а не как принятие мной окончательного решения лишить себя жизни.
Это не тренировка. Это не практика. Это реальность.
Даже мой отец извинялся, когда убивал животных, чтобы накормить нас. А она — нет. Офелия никогда ни за что не просит прощения. Сколько же людей она убила, если относится к лишению жизни с такой безразличной легкостью? Но как только эта мысль появляется в голове, она тут же ускользает.
Правда в том, что я и не хочу знать, сколько людей она убила, потому что в конце концов важен только следующий. И чтобы этим следующим оказалась не я.
У меня покалывает в затылке. Я знаю, что это ненастоящее чувство боли, но я протягиваю руку назад и прикасаюсь к тому месту, где клеймо, которое она поставила на меня, все равно остается под поверхностью моей кожи. Осколок серы, который находится под поверхностью, невидим невооруженным глазом, но я все еще интуитивно ощущаю, что он находится у меня под кожей, как вездесущее напоминание о моей собственности. Постоянно прикасаться к нему — плохая привычка. Кончики моих пальцев холодные, в то время как кожа над меткой горячая.
Помни, почему ты все еще жива, говорю я себе. Это из-за того, что ты можешь делать. Только ты.
Конечно, я знаю, что смертные не могут так легко убить Смертных Богов, но если я вообще чему-то научилась, так это тому, что даже если Офелия не может физически положить конец моему существованию, она может сделать гораздо хуже. Она может заставить меня покончить с собой, если захочет, и это меня пугает.
Итак, здесь и сейчас мне нужно сделать выбор. Либо они… либо я.
— Это простая работа, — продолжает Офелия. — Я выбрала ее специально для твоего первого раза.
