— Мне тоже на данный момент ничего не угрожает, — как мог, успокоил я Ярцева. — Так что можете с Ольгой спокойно перейти в ваше купе. Я знаю, что ее общество вас немного, так скажем, нервирует, но прошу вас проявить терпение до конца поездки. К тому же ехать нам осталось недолго.
— Хорошо, ваше сиятельство, — в голосе камердинера послышалось плохо скрываемое недовольство.
На следующей крупной станции поезд задержался на час. Подозреваемых увезли в отделение, а погибшую — в морг. Следователь провел опрос свидетелей и собрал наши контактные данные. Но, узнав, что я еду за стену, добавил, что дело для него вполне ясное и вряд ли он еще раз меня побеспокоит.
Через пять минут после отбытия представителей власти поезд тронулся и на всех парах помчался навстречу новой жизни, поджидающей меня за стеной. Скоро я еще раз своими глазами увижу неприступную преграду, надежно защищающую империю от гиблых и опасных земель, наполненных неразгаданными тайнами и кровожадными монстрами.
На вокзале Казани нас встречал Митяй. С виду ему было лет тридцать. Коренастый, светловолосый, невысокого роста, но очень широкий в плечах. С лица его не слезала веселая улыбка, а светло-серые глаза смотрели с хитринкой. Он сильно контрастировал с высоким, черноволосым и вечно серьезным Ярцевым. Но даже у Виктора Петровича от вида Митяя губы сами собой расплылись в улыбке. Ярцев подошел к коренастому весельчаку и обменялся с ним крепким рукопожатием.
— Как добрались, Митяй? Без приключений? — спросил он, широко улыбаясь.
— Если пара разбитых наглых морд не в счет, то да, — посмеиваясь, ответил Митяй.
— Что еще за морды? — нахмурился Ярцев.
— Да схлестнулись в придорожной кафешке с людьми какого-то Нижегородского аристократа. Салаги, которые ни разу за стеной не бывали, решили, что они круче бывалых вояк. Пришлось провести с ними разъяснительную беседу.
— Надеюсь без летальных исходов? — озабоченно спросил Ярцев.
— Обижаешь, Петрович. Мы законы знаем. Все было в рамках приличия. Бедолаги быстро поняли, что ошиблись дверью и, охотно со всем согласившись, скрылись где-то в районе горизонта.
— Понял тебя. — На лице Ярцева отразилось облегчение.
Он повернулся ко мне и, указав на своего светловолосого собеседника, сказал:
— Ваше сиятельство, как я понимаю, вас снова нужно знакомить. Это Дмитрий Истомин, позывной Митяй. Вас он хорошо знает, а вы, наверное, его не помните.
Боец отвесил неумелый поклон и с интересом посмотрел на меня.
Я подошел и протянул Митяю руку. Он озадаченно посмотрел на меня, потом на Ярцева. Аристократы не имели привычки здороваться за руку с простолюдинами. Это я отлично знал. Видимо, и бывший глава рода Рокотовых тоже не снисходил до этого. Я же, хоть и сумел дорасти до небывалых высот на шпионском поприще, но всегда помнил, откуда я вышел. И для меня рукопожатие всегда было символом доверия и самым легким способом заслужить расположение подчиненных.
Митяй, наконец, решившись, крепко пожал мне руку.
— Рад вас видеть в добром здравии, ваше сиятельство, — радостно поприветствовал он меня.
— И я рад видеть тебя, боец. И очень ценю, что ты решил служить моему новому роду.
Я представил Митяю Ольгу и после того, как с формальностями было покончено, спросил:
— Где остальные?
— Ждут на выезде из города. А меня на новом фургоне за вами отправили.
Разумный шаг. Зачем тратить бензин и время на городские пробки? Здесь от бойцов все равно толку никакого. В таком крупном региональном центре особых вопросов с безопасностью не возникало.
— Отлично! Тогда показывай дорогу.
Митяй кивнул и вдруг подскочил к Ольге, которая катила за собой весьма большой дорожный чемодан.
— Позвольте вашу сумочку, мадмуазель, — улыбнулся он блондинке и, непринужденно выхватив у нее чемодан, двинулся к выходу с перрона.
Ольга благодарно посмотрела вслед светловолосому здоровяку, а потом перевела на меня ироничный взгляд, в котором так и читалось: «Все-таки нашелся здесь настоящий джентльмен. Не то, что некоторые.»
Я лишь усмехнулся в ответ и приподнял бровь, чтобы на моем лице четко отразилась мысль: «Ты знала, на что идешь, детка.»
Мы вышли с вокзала и двинулись к стоянке, забитой транспортом. Этот большой город жил своей обычной суетливой жизнью, словно и не было совсем рядом огромной стены, отделявшей это мирное существование от обширных территорий, полных смертельных опасностей.
Нынешний император, как и несколько его предшественников, воздвигали и поддерживали эту, по большей части, непреодолимую преграду, которая, начинаясь от устья Волги, шла по ее правому берегу до Камы и далее уже по кромке этой реки до Соликамска. Севернее этой точки монстры почему-то не водились — то ли из-за сурового климата, то ли еще по какой-то причине. Естественна речная преграда облегчала охрану границ империи, а в купе с исполинской, укрепленной магией стеной, делала задачу своего преодоления практически невыполнимой.
