Продолжая ломать над этим голову, я услышал немного в стороне, слева от себя, приближающиеся к дороге тихие, но быстрые шаги. И в следующий миг из зарослей раздался выстрел РПГ. Десантный люк разворотило взрывом, и тут же из леса на дорогу высыпало около семи бойцов. Среди них я узнал высокого и широкоплечего Горина, который что-то яростно орал своим грубым голосом. Подскочив к пробоине, он закинул в нее гранату, потом еще одну, а когда они сдетонировали, то с яростным криком стал поливать содержимое десантного отделения свинцом.
Я не понимал, что могло так вывести из себя Горина, обычно вполне спокойного и хладнокровного. Подождав, пока бойцы закончат свою жестокую и кровавую расправу, я вышел из леса и, на всякий случай, закинув нейтрализатор за спину, поднял руки. Кто их знает, что сейчас творится в мозгах у этих горячих голов? Не признают еще, чего доброго, и накормят свинцом по самое не балуй.
Но я зря сомневался в профессионализме бойцов. Меня узнали сразу. Правда, для начала как следует ослепили фонарями, установленными на автоматах.
— Бойцы, вы чего такие злые? — удивленно спросил я, заглядывая в десантный отсек. Там было просто кровавое месиво из переплетенных и исковерканных тел.
Хмурый Горин стянул с головы шлем и, ничего не ответив, понуро двинулся по дороге к нашим основным силам.
— Митяя убили, — вдруг тихо произнес один из бойцов. — Вот эти подонки. При отступлении, — и он с силой пнул БТР по колесу.
Я, конечно, всегда был одиночкой и так и не смог толком узнать, что такое боевое братство, но и меня проняла эта шокирующая новость. Митяй, этот весельчак с вечно улыбающимся лицом. Я его знал чуть меньше суток, но уже успел понять, что он хороший боец и душа компании. А каково было Горину и его пацанам? Начинать свою службу у меня с такой черной полосы. За этим ли они сюда ехали?
Я шел вместе с бойцами вслед за Гориным. Чувствовалось, что каждый из них подавлен потерей боевого товарища. Сколько бы их не было до этого, но каждый раз это новая боль. Но, как и положено бойцам, никто из них не жаловался. Они еще до начала операции знали, на что идут. И, как ни странно, но сейчас я еще больше чувствовал, что эти парни здесь надолго. Если уж их товарищ умер за мой род, то и они будут стоять насмерть, чтобы гибель Митяя не была напрасной.
Мы вышли из-за поворота на освещенный фарами нашего БТРа участок дороги. Картина, представшая перед моим взором, напоминала скорее бойню, чем поле боя. Видно было, что враг в панике метался, пытаясь найти укрытие, но находил только быструю смерть. На краю дороги, в окружении бойцов, сидело пять безоружных человек. Лица растерянные и испуганные, руки связаны толстыми полосками скотча. Пленные боевики Волкова мигом растеряли всю свою браваду.
Из зарослей навстречу мне вышел Ярцев. Его осуждающий взгляд мазнул по мне. Но при этом я успел заметить на его лице выражение огромного облегчения. Видимо, он в пылу боя потерял меня из виду, а потом бросился искать.
— Как в поместье дела? Все спокойно? — спросил я у него, не обращая внимания на недовольное лицо.
— Да, — коротко ответил он, не тратя время на вежливое обращение.
— Наши потери?
— Один убитый и трое легко раненных, — глухо ответил Ярцев.
Я тоже не стал церемониться и выдал четкие приказы:
— Место оцепить до утра. Ничего здесь не трогать, даже оружие. Как приедем в имение, сообщишь об инциденте в комендатуру. Утром в восемь приедет следователь. Как они все тут осмотрят, соберете оружие и амуницию. Технику перегоните на территорию поместья. Задача понятна?
— Так точно, — хмуро, но четко ответил Ярцев.
— Выполняйте!
Виктор Петрович блеснул на меня взглядом. В его глазах на миг проскользнуло затаенное уважение.
И тут я увидел, как из лесной чащи вынесли на носилках Митяя. Следом вышел понурый Горин. Перед тем, как занести тело в БТР, парни положили носилки на землю. Все бойцы, которые это увидели, сняли каски. Разговоры мигом замолкли. Над местом битвы повисло гробовое молчание. Все смотрели на Митяя и каждый с ним по-своему прощался.
Когда окончилась скорбная минута, все бойцы неспеша надели каски. Я в это время был уже рядом с носилками.
Подняв руку, чтобы привлечь внимание, я обратился к солдатам:
— Бойцы, сегодня мы потеряли нашего боевого товарища! Но его смерть не была напрасной. Я вам скажу за что он погиб. Сегодня я был в поселке. Мне поведали историю одного из жителей. Эти отморозки увезли его и убили. Просто так. Потому что им захотелось. У него остались жена и двое маленьких детей. Митяй умер, чтобы такого больше не повторялось. Чтобы на эту землю пришел мир! Он умер за нашу с вами победу!
Видно было, как в глазах бойцов заиграл огонь. Их хмурые лица на какое-то мгновение разгладились, а руки крепче сжали оружие. Возвращаясь к своим делам, они уже не выглядели такими сломленными. А это было именно то, чего я хотел добиться.
Взяв ручку носилок с одной стороны, я дал знак остальным бойцам. Мы вместе подняли тело Митяя и осторожно погрузили его в БТР. Боец отправлялся в свой последний боевой поход.
