— Вот как мы с вами поступим, Трофим Евгеньевич, — строго сказал я. — Вы прямо сейчас пойдете к Тимофею Федоровичу и расскажете ему все, что поведали мне. А потом пусть он сам решает, как с вами поступить. Одним словом, ваша дальнейшая судьба сейчас полностью в его руках. Если он решит, что вас нужно уволить или еще чего… то уж не обессудьте, а если решит оставить вас на работе, то так тому и быть. Да, и еще: если встретите садовника, ни слова ему про наш разговор. Можете идти.
В глазах Трофима Евгеньевича после моих слов затеплился огонек надежды. Встав на непослушные ноги, слуга благодарно воскликнул:
— Спасибо вам, ваше сиятельство, за ваше милосердие! Надеюсь, что у Тимофея Федоровича такое же доброе сердце, как и у вас. — И он неровной походкой вышел из кабинета.
А передо мной сейчас обозначилась непростая задача: взять по-тихому садовника под арест, а потом допросить. Но сделать это надо было так, чтобы он заранее ничего не заподозрил и не пустился в бега.
Я поудобнее устроился в кресле, привел мысли в порядок и стал обдумывать, как и когда мне лучше взять садовника. Беда была в том, что сейчас, из-за недостатка личного состава, охраны у ворот усадьбы не было. И садовнику не составит большого труда удрать при первых признаках опасности. В этом случае послать за ним группу я не смогу — свободных бойцов нет. В одиночку выслеживать беглого слугу, конечно, можно, но это отнимет много сил и времени. Поэтому брать негодяя лучше неожиданно и, желательно, в таком месте, где у него будет мало возможностей для бегства. Его комната подходила для этого как нельзя лучше.
Я посмотрел на часы. Обед, перед которым садовник переодевался и умывался у себя в комнате уже прошел. Значит придется ждать конца рабочего дня.
В этот момент, отводя взгляд от настенных часов, я вдруг заметил краем глаза какое-то движение за окном. Я постарался ничем себя не выдать и не смотреть прямо на заинтересовавший меня объект. К тому же натренированное периферийное зрение гораздо лучше его захватывало.
За окном, метрах в четырех стоял человек и смотрел на меня. В его действиях не было ничего угрожающего. Он просто наблюдал.
Ленивым движением руки я взял со стола телефон и сделал вид, что увлеченно что-то просматриваю. При этом продолжал держать типа за окном в зоне своего бокового зрения. Я не мог понять, кто это. Для этого нужно было бросить на него хотя бы один прямой взгляд.
Эта немая сцена продолжалась около минуты. А потом человек за окном начал производить какие-то однотипные механические действия своими руками, в которых был зажат какой-то инструмент. И в этот миг до меня дошло: это тот самый садовник. Он стриг кусты возле дома, кидая при этом в мою сторону подозрительные взгляды. Я чувствовал, как он на меня смотрит. Я знал, что человек за окном настороже. И я не хотел его спугнуть.
Он явно оказался здесь не просто так и, скорее всего, наблюдал из-за кустов за нашим с Трофимом Евгеньевичем разговором. По всем его повадкам было заметно, что это отнюдь не простой садовник. Надо будет навести о нем справки. И в первую очередь у Тимофея Федоровича.
Клубок таинственных и странных событий продолжал потихоньку разматываться. И кто знает, что я обнаружу на другом конце нити?
Однако, надо уже что-то делать. Играть в гляделки с садовником и находиться в постоянном напряжении мне надоело. Хорошим вариантом было достать разведывательного мини-дрона, нацепить тактические очки и следить за целью. Но беда в том, что эти вещи у меня в сейфе, который стоит тут же. Копаться там на глазах у садовника, продолжая не обращать на него внимания, это не очень умная идея. Профессионал сразу заметит подвох в моем нарочито небрежном поведении.
Гораздо проще и правильнее сейчас будет усыпить бдительность садовника, который пока точно не знал, сдал его Трофим Евгеньевич или нет. Сделаю вид, что еще раз пошел в казарму. Для этого как раз надо будет пройти мимо тех кустов, которые стрижет этот подозрительный тип.
Конечно, можно было бы просто сунуть ему ствол в лицо — и дело с концом. В этом случае он уж точно никуда не денется. Но, возможно, этот ушлый провокатор работает не один. Не исключено, что и в усадьбе у него есть сообщники. А мне хотелось взять их всех и через них дойти до заказчика, самого важного человека в этой цепочке. А значит, надо действовать осторожно, чтобы никого не спугнуть.
Я убрал телефон в карман, закрыл ноутбук и неспеша, имитируя глубокую задумчивость, вышел из кабинета. Никуда не торопясь, я прошел по коридору, миновал холл и вышел на улицу.
И в ту же минуту я увидел весьма неожиданную картину, которая превзошла мои самые худшие подозрения, касающиеся профессионализма садовника.
Он стоял метрах в тридцати от крыльца и пристально смотрел прямо мне в глаза. И как я не старался выказать сначала равнодушие, а потом легкое удивление его странным поведением, он раскусил мою актерскую игру. Застигнув меня врасплох, он успел что-то заметить в моем взгляде. Что-то такое, что ему очень не понравилось.
