Дальше я уже не слушал. Перехватив понадежнее нейтрализатор, я побежал по окопу на левый фланг. Судя по полученной от Коршунова информации, на квадроцикле ехать туда было теперь небезопасно.
Минут через десять я, наконец, добрался до нужного места. Здесь было жарко. Много бойцов погибло. Легко раненные после спешной перевязки вновь подключались к обороне.
— Куда высадили десант? — спросил я у бойцов.
Они, увидев меня, сразу воспряли духом. Если граф здесь, значит не все еще потеряно — эту мысль читал я в их внезапно посветлевших взглядах.
— Вон там, в небольшой ложбине, ваше сиятельство, — один из бойцов, видимо, главный на этом участке, показал налево, — залегли пять солдат противника. Ведут беспокоящий огонь. Похоже, ждут подкрепления. Потом, скорее всего, пойдут в атаку.
Я оглядел бойцов. Их в строю осталось только семеро. И эти семеро героев, готовые стоять насмерть, с надеждой смотрели на меня.
— Хрен им, а не атака, — хмуро ухмыльнувшись, ответил я. — Сейчас мы им всыплем по полной.
БТР лихо мчался на позиции противника. У всех бойцов, находящихся в десантном отсеке, несмотря на какую-то непонятную заварушку в центре, настроение было боевое. Все они, как один, ругали магов. Из леса до них доходили какие-то обрывистые сообщения о нападении монстров. И каждому из десантников было понятно — это происходит по дремучей тупости их боевых магов. Они были уверены, что командиры быстро решат эту проблему и строго накажут виновных.
А бойцам, трясущимся вместе с БТР по кочкам бездорожья, требовалось сейчас отбить у противника его левый фланг и срочно продвигаться к центру, уничтожая по ходу наступления личный состав обороняющихся. Задача была поставлена предельно ясная и довольно простая. Враг из-за плотной огневой поддержки даже головы не мог поднять из окопов, лишь время от времени огрызаясь из автоматов. Пулемет БТР патроны не экономил, а кроме этого, еще хорошо прикрывали бойцы, засевшие на засеке.
— Сейчас повеселимся, пацаны, — храбрился один из десантников, криво посмеиваясь. — Здесь всех положим, а потом в усадьбу графскую заглянем. Говорят, там девка красивая живет. Только вроде как стерва, каких поискать.
— Мы таких на раз-два обламывали, — загоготал другой. — С нами сразу присмиреет. Баба должна знать свое место, — и он с отвращением сплюнул на пол.
Внезапно двигатель БТР заглох и бронированная махина, дернувшись, резко остановилась. Еще более удивительным было, что пулемет тоже замолчал. Наводчик в башне смачно матерился, пытаясь понять, в чем дело.
— Что за… — начал было тот, кто всех больше храбрился, но договорить он не успел.
В борт машины прилетело сразу два заряда из РПГ. Выжившие три бойца и наводчик, кое-как выскочили из подбитого БТР и поползли обратно к своим позициям. Но среди них не было тех двоих, самых разговорчивых и наглых.
После вывода БТР из строя я тщательно прицелился и выстрелил из нейтрализатора в сторону засевшего в ложбине десанта. Тут же трое бойцов открыли плотный огонь в сторону засеки, прикрывая четверку, которая, пригнувшись, бросилась на штурм обезоруженного противника.
Со стороны ложбины послышались автоматные очереди и через пару минут все было кончено. Четверка бойцов благополучно вернулась обратно, прихватив трофеи: автоматные рожки, гранаты и аптечки.
По удивленным, но при этом весьма довольным лицам бойцов было понятно, что они явно не ожидали такого благоприятного развития событий. Всем было ясно, что баланс сил на фланге резко сместился в нашу пользу.
— Ну что, парни, дальше без меня, — я ободряюще им улыбнулся. — Мне надо в центр. Там сейчас все сложно.
Видно было, что бойцы хотят что-то сказать, поблагодарить, но всем было понятно, что для этого еще не время. Противник не был повержен и легко мог подтянуть свежие силы.
Солдаты быстро рассредоточились по огневым позициям, а я рванул по окопу обратно. Приближаясь к центру нашей обороны, я еще издалека увидел внушающую оптимизм картину: каменный голем орудовал посреди засеки своими огромными ножищами. Правая рука у него отсутствовала, а нога с той же стороны заметно хромала. Но это не мешало ему крушить неприятеля в том числе и огромными каменными глыбами, которые он периодически прицельно бросал во врагов. Из леса за его спиной шел густой черный дым.
Броненосца нигде не было видно, но я точно чувствовал, что он еще жив. Подключаться к нему пока не было времени.
В окопе напротив штаба я наконец-то встретил Коршунова вместе с Ярцевым. На Викторе Петровиче наконец-то была надета каска. И в этой маленькой детали чувствовалась твердая воля Степана Ивановича.
Увидев меня, Ярцев облегченно вздохнул и вытер пот со лба. У него на ладони остались алые разводы. Из-под каски тоненькой струйкой сочилась кровь. Я не стал спрашивать про его ранение. Если Ярцев твердо стоит на ногах, то ответ будет ожидаемым: царапина, пустяки и тому подобное.
— Левый фланг вроде бы отстояли, — пытаясь восстановить дыхание, доложил я Коршунову. — Что с правым?
