— Ох уж эти старые будильники, — посетовал я. — Никогда не знаешь, чего от них ждать. — Коршунов в ответ сдавленно крякнул. То ли прокашляться хотел, то ли смешок пытался сдержать. — Я вот по какому поводу звоню, — продолжил я. — Вы же видели последние новости? Ну и как вам?
Выслушав возмущенный ответ Коршунова, я сказал:
— У меня тут мысль появилась, Степан Иванович, а не поведать ли нам свою версию событий? Подключим бойцов Федулова. Покажем наших павших, разбитую технику. Согласны? Вот и отлично! Только про управление монстрами и огненного тигра ни слова. Придерживаемся версии, что все агрессивные твари убиты обычными средствами без применения чего-либо необычного. А вот про свои магические способности можете даже очень подробно рассказать. Это будет весьма кстати. Ну и выберите двух-трех бойцов из наших, которые лишнего болтать не будут, проинструктируйте их, пусть тоже свое слово вставят. Через минут двадцать я приведу репортеров. Договорились? — Услышав положительный и вполне жизнерадостный ответ, я положил трубку.
Общение с прессой прошло довольно плодотворно. Ключевой фигурой там была репортерша из Казанских губернских новостей, одного из центральных СМИ региона. Она временами выдавала каверзные, двусмысленные, а иногда и откровенно провокационные вопросы. По этой ее характерной черте я сразу определил, что она была прислана из враждебного нам лагеря и на ее объективность сильно рассчитывать не стоит.
Каждый раз, когда она ставила в тупик кого-то из отвечающих, мне приходилось брать слово и остужать пыл этой пираньи. Делать это я умел весьма профессионально. Здесь главное не перебивать, не спорить и не допускать больших пауз после вопросов. Если не знаешь, что ответить, отвечай вопросом на вопрос. Если не придумал вопрос, то бери одно или несколько последних слов из вопроса репортера и повторяй их дословно с вопросительной интонацией.
К примеру, на вопрос «Что вы можете сказать о замеченном на поле боя гигантском белом тигре?», я сразу же ответил своим вопросом: «Белом тигре? Что вы имеете в виду?»
И, пока репортер выдает свою следующую фразу, у вас появляется несколько дополнительных секунд на раздумье.
При этом необходимо с чрезвычайно серьезным, хладнокровным и умным видом смотреть прямо промеж глаз репортера. Это выбивает из колеи, играет на эмоциях и в итоге заставляет его ошибаться.
В конце концов я все-таки довел репортершу до белого каления, да так, что на нее стали бросать раздосадованные взгляды даже ее коллеги по цеху. В итоге она замолчала и больше не встревала в общий размеренный темп нашей беседы с другими представителями прессы.
Суть моего информационного послания заключалась в простой констатации фактов. Нас было всего семьдесят, и мы остановили намного превосходящие нас силы противника. Много бойцов отдали за это свои жизни. Силы регулярной армии Российской Империи подошли только после окончания битвы. Тому свидетели — очевидцы, в том числе и солдаты капитана Федулова. Про генерал-майора Жохова я не обмолвился ни словом. А вопросы насчет него, исходящие от неугомонной репортерши, обрубал на корню. На личности в моем шатком положении переходить было нельзя.
При этом в качестве доказательств мы предоставили не только тела павших и покореженную технику, но и фото поверженных монстров, а также несколько записей с нательных камер бойцов, на которых запечатлелся эпизод уничтожения первого иглохвоста.
Когда общение с репортерами подошло к концу, я подошел к каждому, поблагодарил, пожал руку, не пропустив своим вниманием и злобную мегеру.
— Вы же понимаете, ваше сиятельство, какой осиный улей вы только что разворошили? — тихо спросила она меня на прощание.
— И на ос найдется управа, — усмехнувшись, ответил я. — Говорят, они очень боятся дыма.
И когда я вернулся к себе в кабинет, то первым делом выпустил дьявольского дымного джинна из бутылки.
Я подключился к виртуальному серверу, который в свое время анонимно арендовал сразу на десять лет, расплатившись криптовалютой. На нем было установлено программное обеспечение, контролирующее целую армию ботов в популярных соцсетях и мессенджерах.
Быстро набросав с помощью нейросетей несколько десятков типовых постов и комментариев, размножив их до сотен случайными модификациями и перестановкой порядка следования фраз, я запустил ботоферму в работу. Цель была в распространении стойкого мнения, что мои бойцы совершили подвиг, а штабное командование решило присвоить все заслуги себе ради продвижения по службе. Конкретных имен я не называл. Но не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, о ком идет речь.
Покончив, наконец, со всеми навалившимися делами, я удалился в спальню. Время было уже довольно позднее, но ложиться спать первую половину ночи я не планировал. Вместо этого мне нужен был глубокий транс, который, к слову сказать, восстанавливает силы не хуже крепкого и здорового сна.
