Во время медитации мне позарез требовалось вспомнить до самых мельчайших деталей все ловушки, которые меня неизбежно ожидают завтра после полуночи. А заодно и понять, как из каждой выпутаться.
Последняя мысль, которая меня посетила перед вхождением в транс и при этом весьма согрела, была о том, что завтрашний день, похоже, принесет много неприятных сюрпризов для генерал-майора Жохова.
Утро началось со звонков. Многочисленные репортеры одолевали бедного управляющего вопросами, вся суть которых сводилась к просьбе подтвердить, что в моих вчерашних заявлениях содержится намек на генерал-майора Жохова.
И тут неожиданно положительную и, можно даже сказать, незаменимую роль сыграл Леопольд. Он сменил утомленного Тимофея Федоровича у телефона и так грамотно отшивал журналистов в своей неизменно флегматичной манере, что те через какое-то время и вовсе перестали звонить.
Но был еще один звонок. Он раздался, когда я сидел за завтраком. Первый раз я не без удивления увидел, как Леопольд несет мне трубку от радиотелефона, установленного в холле особняка.
— Граф Андрей Филиппович Доронин, адъютант генерал-губернатора, князя Зубова Михаила Петровича, — с поклоном сообщил дворецкий и протянул мне трубку.
Я задумчиво посмотрел на Леопольда. Услышав, кто мне звонит, я немного напрягся. А телефонная трубка в руке дворецкого сразу стала смахивать на гранату без чеки или ядовитую змею. Брать ее, если честно, мне совсем не хотелось, учитывая, что я уже находился под прицелами графа Жохова и князя Филатова. Еще одного врага, да к тому же такого влиятельного, мне сейчас никак не потянуть.
Но делать было нечего, заставлять ждать представителя генерал-губернатора было себе дороже.
— Доброе утро, Андрей Филиппович, — радушно поздоровался я. — Чем обязан?
— И вам доброго начала дня, Александр Николаевич, — раздался в трубке вполне располагающий к себе голос. — Прошу прощения, что отрываю вас от трапезы, но дело весьма срочное. У Михаила Петровича есть к вам конфиденциальный разговор. И он весьма желает отобедать сегодня в вашей компании. За вами пришлют вертолет. Обратно из Казани вас также доставят куда и когда пожелаете. Могу ли я рассчитывать на ваш положительный ответ?
Когда тебя приглашает на обед генерал-губернатор, даже если его положение сейчас немного пошатнулось из-за мятежа, то отказать ему, это то же самое, что выстрелить себе в ногу. К тому же я сам сегодня собирался в Казань. В полночь меня будут ждать у Спасской башни.
— Для меня будет честью отобедать с генерал-губернатором, — без лишних восторгов, но при этом вполне уважительно ответил я.
— Рад это слышать, Александр Николаевич. Вертолет прибудет за вами через два часа. Прошу вас освободить для него площадку в районе казармы. Насколько я знаю, раньше к вам часто летали вертолеты, да и у вашего батюшки, помнится, свой был. Сможете организовать?
— Всенепременно, Андрей Филиппович.
После короткого, но вежливого прощания разговор был окончен. Я отдал Леопольду трубку, и он с поклоном удалился.
К слову сказать, каким бы настораживающим не показалось мне приглашение генерал-губернатора, но оно оказалось, как нельзя кстати. Я предполагал, что князь Филатов, находясь в расстроенных чувствах, может открыть на меня охоту, чтобы как следует припугнуть. А значит, при попытке самостоятельно добраться до Казани можно было нарваться на неприятности. Теперь же этого можно было не опасаться.
Когда я после завтрака вернулся в свой кабинет и начал разбирать почту, мои догадки насчет изменившегося отношения ко мне князя Филатова подтвердились. Я получил от него официальное уведомление о расторжении контракта на поставку этериума. Также он требовал выплату неустойки в размере двадцати тысяч, угрожая в противном случае подать в суд.
Я понимал, что стоит мне только пойти на поводу у его требований и выплатить указанную сумму, он почувствует мою слабость и, вероятнее всего, выставит мне новые штрафные требования. Так что более подходящим для себя выходом я считал судебное разбирательство, хотя и понимал, что речь там будет идти, скорее всего, совсем о другой сумме. Учитывая это неприятное обстоятельство, мне следовало как можно скорее подыскать себе хорошего адвоката, который мог бы встать на мою защиту, невзирая на авторитет истца.
Однако, сейчас у меня были дела поважнее. К посещению генерал-губернатора требовалось подготовиться очень тщательно. Начиная от костюма и внешнего вида и заканчивая зондированием близких губернатору тем и вопросов. Последнее весьма поможет поддерживать за обедом беседу в интересующем Михаила Петровича русле.
