И вот, не прошло и минуты, как к нам навстречу из кустов выбежал медведь. Увидев меня, он остановился, радостно закачал головой и испустил приветственный рык. Все его тело было в обрывках аномальной флоры: оторванные щупальца жгутохватов, измочаленные стебли парализующей крапивы и цветы ядовитого зверобоя свисали с него, словно гирлянды с новогодней елки. Страшный шрам уже почти зарос новой шерстью. И вообще медведь выглядел весьма бодро и жизнерадостно.
— Виктор Петрович, подождите меня здесь. — Я слез с квадроцикла и направился к медведю.
Тот тут же грохнулся на бок и поднял переднюю лапу кверху, призывно зарычав. Я подошел к косолапому и потрепал его за мощный косматый бок. Медведь довольно заурчал и выдохнул язычок пламени.
— Ну что ж, на этом, я думаю, обмен любезностями можно считать законченным. — Я отошел на пару шагов и весело глянул на довольно развалившегося зверя. — А сейчас, Михалыч, нам нужно с тобой кое-что сделать. А для этого требуется, чтобы ты лежал смирно и не дергался. — И я послал медведю четкий ментальный образ того, что от него хочу.
Косолапый сразу же исполнил мой приказ и послушно улегся на брюхо.
— Вот так-то лучше дружище, — я еще раз похлопал его по мощному бурому боку. — А сейчас я позову сюда Виктора Петровича. Ты же его помнишь?
Медведь в ответ довольно рыкнул. Я повернулся к Ярцеву и сделал ему знак, чтобы тот подошел.
— Нам надо тебя измерить, — сказал я косолапому, одновременно с этим передавая ему образы наших будущих действий. — Так что лежи смирно.
Когда Ярцев приблизился, я достал из разгрузки измерительную рулетку и объяснил ему, что нужно делать. Минут десять мы ходили вокруг медведя, производя замеры. Несколько раз мне даже приходилось взбираться на спину бурого монстра, от чего он сразу приходил в полнейший восторг и начинал непозволительно сильно ворочаться. В такие моменты косолапого приходилось немного урезонивать.
Когда дело было сделано и все размеры записаны в планшет, я сразу набрал нашего механика.
— Егор, высылаю вам на телефон замеры. Проверьте, все ли я учел? — И я нажал на кнопку отправки файла.
— Хорошо, ваше сиятельство, сейчас посмотрим. Замерьте еще расстояние от холки до хвоста, — после минутного молчания добавил механик.
— Сейчас сделаю. Что-то еще?
— Нет, ваше сиятельство. Этого вполне достаточно.
— Хорошо. Тогда ждите. Сейчас вышлю. — Я сбросил звонок и вновь подошел ко все еще смирно лежащему медведю.
— А сейчас, Михалыч, мы заберемся на тебя вдвоем с Виктором Петровичем. Ты же не против? — пристально глядя на медведя, спросил я.
Судя по довольной морде медведя, если среди находящихся на его спине буду я, то там вообще можно кадриль танцевать.
Мы с Ярцевым быстро залезли на косматую спину и сделали последний замер. Данные я сразу же отправил Егору.
Дело было выполнено быстро и без особых проблем, которых я, если честно, опасался, поскольку не был полностью уверен, что медведь подпустит к себе Ярцева.
— А теперь, Михалыч, вот что я тебе скажу. В течение завтрашнего дня даже близко не походи к разрушенной четвертой вышке. Там будут идти ремонтные работы. — Все свои слова я подкреплял яркими образами. — А совсем скоро мы с тобой отправимся в небольшое путешествие. Ты же не против составить мне компанию? — Медведь закивал головой и громко рыкнул, выпустив из пасти язычок пламени.
— Ну вот и отлично, мой косматый друг. Тогда до скорого! — я махнул медведю рукой, и мы с Ярцевым направились обратно к квадроциклам.
Косолапый на прощание что-то тоскливо прорычал и, словно бы нехотя, двинулся обратно вглубь дикого леса.
— Александр Николаевич, можно вопрос? — Ярцев остановился у своего квадроцикла и пытливо посмотрел на меня.
— Конечно, Виктор Петрович. — Я уже примерно знал, о чем он спросит.
— Мне кажется, что вы собираетесь надеть на медведя сбрую и седло. Успокойте меня и скажите, что это не так. — В голосе Ярцева прозвучало неприкрытое беспокойство.
Я с хитрецой взглянул на Виктора Петровича и едва заметно улыбнулся.
— Еще и седельные сумки.
В глазах Ярцева мелькнуло непонимание, смешанное с ярко выраженным страхом за мою дальнейшую судьбу.
— Но это же дикий зверь, ваше сиятельство. Да к тому же еще и медведь. Они для этого не приспособлены. А если он захочет на задних лапах походить? Или на дерево забраться?
Представив описанную Ярцевым картину, я еле сдержался, чтобы не расхохотаться в голос. Боюсь, он увидел это в моих глазах и еще больше помрачнел.
Я бы мог ему рассказать, как в далекой деревне диких погонщиков, где мне однажды довелось побывать в прошлой жизни, они запрягали в огромные повозки таких же медведей, а сами ездили на них верхом. И это была самая безобидная картина из тех, что я там видел. Некоторые туземцы могли даже вполне сносно летать на мантикорах. Что уж тут говорить про обычных медведей.
— Все будет хорошо, Виктор Петрович, — постаравшись выглядеть и говорить вполне серьезно, ответил я. — Можете поверить мне на слово.
