Семен Аркадьевич еще раз развернул и пробежал его глазами. Абзац, содержащий самую суть, гласил:
«Набирается отряд добровольцев для длительного похода в дикие земли. Достойная зарплата. Экипировка, оружие, транспорт и обеспечение за счет ЧВК. В случае смерти — большая единоразовая выплата и семилетняя пенсия по потере кормильца.»
Семен Аркадьевич знал, что это, с огромной долей вероятности, билет в один конец. Походы за редкими артефактами часто заканчивались гибелью всей боевой группы поддержки. Выживали только маги, которые, в случае успеха миссии, и доставляли добытый артефакт на большую землю. Частные военные компании постоянно рассылали подобные письма счастья опытным бойцам, ушедшим в отставку. Деньги они платили весьма хорошие. И никого не кидали с оплатой. Во всяком случае так говорили бывшие сослуживцы. Те немногие, кому посчастливилось вернуться.
Это был шанс. Если не для него, то для его семьи. А большего Семену Аркадьевичу и не требовалось. Он долго сомневался, взвешивал все за и против. И вот сейчас, наконец, решился. И пока эта решимость не пропала, он достал присланный вместе с письмом контракт и быстро его подписал. Тут же запечатав его в заранее приготовленный конверт, он решительным шагом вышел из комнаты.
На следующее утро у Семена Аркадьевича состоялся очень серьезный и обстоятельный разговор с супругой, после которого она вышла из его комнаты вся заплаканная. Хорошо, что в это время девочки были в школе. Людмила Ивановна решила пока им не говорить.
Теперь Семену Аркадьевичу оставалось только ждать. Ждать повестку от ЧВК с датой и временем прибытия на сборный пункт. Работали они быстро и, по расчетам Федулова у него оставалось дня два-три, чтобы попрощаться с семьей. Попрощаться навсегда, потом выйти за дверь, и больше уже никогда не вернуться. Стоило Семену Аркадьевичу только подумать об этом, как у него внутри все переворачивалось. Что уж говорить о бедной Людмиле Ивановне. На ней вообще лица не было. Она понуро сидела за обеденным столом, уронив голову на руки. Из глаз ее не переставая лились слезы.
В этом-то состоянии и застал ее неожиданный стук в дверь. Людмила Ивановна наспех вытерла передником глаза и пошла открывать. На пороге стоял почтовый курьер.
— Мадам, — уважительно поклонился он, — мне нужны Людмила Ивановна или Семен Аркадьевич Федуловы. У меня для них корреспонденция.
— Я… Людмила Ивановна, — она растерянно перевела глаза с курьера на толстый конверт, зажатый у него в руке.
— Распишитесь здесь. — Курьер подал хозяйке квартиры почтовый формуляр, а потом вручил конверт.
Когда за курьером закрылась дверь, Людмила Ивановна с тяжелым сердцем вернулась к столу. Положив конверт на стол, она с ужасом посмотрела на него. Похоже, что прислали бумаги из ЧВК. Неужели так быстро? Но других объяснений у нее не было. Просидев неподвижно минут пять, Людмила Ивановна, наконец, решилась и протянула дрожащую руку к конверту.
Семен Аркадьевич, который после разговора с супругой угрюмо стоял у окна своей комнаты, услышал сдавленный возглас и громкое всхлипывание. Он понимал, что его жене сейчас очень тяжело. Но ничего поделать не мог. С ним уже все понятно, а у нее с дочерьми, зато, теперь есть будущее. Смен Аркадьевич тяжело вздохнул и уперся разгоряченным лбом в оконное стекло.
И тут дверь в его комнату внезапно широко распахнулась. На пороге стояла заплаканная супруга. Но странно — ее лицо совсем не выглядело печальным. Наоборот — на нем отражалась безумная радость. Людмила Ивановна дрожащей рукой протягивала мужу какие-то бумаги.
— Что⁈ Что такое⁈ — озадаченно воскликнул Семен Аркадьевич. На миг ему показалось, что его жена сошла с ума. Внутри у него тут же все похолодело.
Но Людмила Ивановна, кажется, совсем лишилась дара речи. Она вытащила из кипы бумаг одну и всучила ее Семену Аркадьевичу, а сама неровным шагом подошла к потертому кожаному дивану и уселась, аккуратно положив на колени остальное содержимое таинственного письма.
— Читай! — наконец вымолвила она и нетерпеливо показала на зажатый в руке у мужа лист бумаги.
Семен Аркадьевич, терзаемый весьма неприятными предчувствиями, сел за стол, нацепил на нос очки и углубился в изучение письма. По мере чтения его руки начали заметно дрожать, а на лице изобразилась целая гамма чувств от крайнего изумления до неописуемого восторга. Он вдруг вскочил, подбежал к жене и начал судорожно просматривать остальные бумаги.
— Что это? Как? Неужели это не сон? — ошеломленно бормотал он себе под нос.
Вернувшись за стол, он, словно желая окончательно удостовериться, еще раз перечитал короткое письмо:
'Уважаемый Семен Аркадьевич!
Зная вас лично, как человека чести, и памятуя вашу образцовую службу, решился я написать вам это послание и приложить к нему все необходимые документы.
