Когда же я в капиталистическом прошлом-будущем покупал такие книжки уже своим внукам, они стоили к тому времени порядка 500 рублей за штуку при средней зарплате в 50к рублей по стране, то есть на одну зарплату приобрести их можно было только 100 штук. И это при том, что прошло сорок лет, считай, общий тренд на снижение себестоимости промышленных товаров никто не отменял. Этот метод кстати можно было применить буквально к любой «дефицитной» позиции в стране — бахни цену в 10 раз и все — никакого дефицита, сплошная капиталистическая благодать. Впрочем, это конечно не наш метод…
— Многое в стране нужно менять. В мозгах в первую очередь… Тебе, Виктор Васильевич, в этом году уже семьдесят один будет, ты мне скажи, ты еще одну пятилетку осилишь на посту? Могу я на тебя рассчитывать? Не просто чтобы числиться, а полноценно принимать участие в работе? Я понимаю, тяжело уже, но мне хотелось быть уверенным, что хотя бы за столицу не нужно переживать, что есть у меня надежный тыл здесь.
Не знаю, что Гришину предлагали другие, но мне кажется, этим разговором я смог его купить. Понятное дело, старый партиец одним только словам доверять не будет — и правильно, если честно, никакие обещания не остановят меня от того, чтобы скинуть Гришина, буде такая необходимость появится — но в обозримом будущем я собирался воевать «в другую сторону». В первую очередь это Романов как главный конкурент, ничего личного, как говорится, только бизнес. Потом Тихонов — просто, потому что пользы от него нет, он уже не тянет, а на его место можно верного человека поставить. Ну и Кунаев с Щербицким. Вот эту свору нацменов в Политбюро, которая держалась вместе и фактически делала одним своим присутствием невозможными все теоретические реформы в национальной плоскости, нужно было убирать.
По возможности всех, но на практике это не реально, будем использовать метод Сталина. Он сначала с Каменевым и Зиновьевым дружил против Троцкого, потом с Бухариным и Рыковым — против Каменева и Зиновьева, а потом уже с Кировым, Молотовым, Калининым и прочими товарищами дружил против Бухарина, Рыкова и Томского.
Вот мы эту без сомнения достойную стратегию на вооружение и возьмем. Сначала нужно почистить Политбюро от нацменов, вообще исключить возможность занятия должности первого секретаря республики выходцем из местных кадров. Будем либо русских ставить, либо национальные кадры тасовать между республиками, для недопущения дурных мыслей. Хорошо бы вообще республики вместе с «младшими» коммунистическими партиями отменить, но боюсь сделать это сразу мне не дадут, придется искать обходные пути.
— Есть у меня одно условие, Виктор Васильевич, — после осторожного согласия Гришина перекинуться на мою сторону в партийных интригах, я принялся ковать железо пока горячо. — Нужно навести порядок в торговле.
— Я могу отчитаться… — Попытался было вновь вскинуться первый секретарь, но я остановил его жестом ладони.
— Это не будет поставлено тебе в упрек, обещаю. Но давай посмотрим правде в глаза, Елисеевский — не единственный магазин в Москве, который торгует с нарушениями. Это знаешь ты, это знаю я, и самое паршивое, что это знают вообще все в столице. Поэтому проблему нет смысла замалчивать, когда люди приходят и видят пустые полки, видят продающийся с заднего входа дефицит, пустые рестораны, куда обычного работягу просто не пустят. Все это выглядит отвратительно и может очень плохо для нас кончиться. Для нас — для коммунистов.
Гришин попытался мне возразить еще раз завел шарманку о том, что в торговле есть отдельные недостатки, но глобально система работает правильным образом. Мы немного попрепирались, оставшись глобально каждый при своем мнении, но основную мысль я хозяину Москвы донести сумел. С торговлей мы будем разбираться, с Гришиным или без него, кажется, Виктор Васильевич меня понял.
Обсудили еще кое-какие мелочи, договорились встретиться еще раз через две недели в таком же составе — так-то мы с членами еженедельно собирались на Политбюро для обсуждения самых главных вопросов — и окончательно прояснить все вопросы. Спустя добрых три часа я вышел из здания номер 1 на Старой площади с полной уверенностью, что войны с Гришиным у нас не будет. Вряд ли я сумел заставить Виктора Васильевича неожиданно возлюбить меня всем сердцем, однако и условного нейтралитета его мне будет достаточно. Особенно, если при этом еще и дело будет делаться.
Глубоко вдохнул. Выдохнул — изо рта вырвалось жиденькое облачко пара. В Москву наконец пришла весна, столбик термометра уверенно перевалил за 0 градусов, свинцовые тучи последние три месяца висящие над столицей наконец поредели, и вниз начали пробиваться первые теплые лучики солнца.
