— Я это переживу, товарищ генеральный секретарь. — Карнаух даже на первый взгляд отличался от наших советских товарищей, как мерседес отличается от москвича. Он уже больше года сидел в Союзе, пребывая фактически в такой себе неформальной опале, но при этом продолжал одеваться по-западному, ну и вообще манера держать себя у финансиста оставалась какой-то более свободной что ли… Чувствовалось, что человек он «не наш», не советский, испорченный капитализмом. Вот только именно такой мне был и нужен.
— Просто, Михаил Сергеевич, пожалуйста, мы, как я уже заметил, не в Кремле, — сели на лавочку, закрытую со всех сторон кустарником. Захочешь даже, подсмотреть не сумеешь, благо времена, когда нужно опасаться кружащих над головой беспилотников с камерами, еще не наступило, в этом плане дышать можно было достаточно спокойно. — Как ощущения от работы внутри страны?
— Судя по тому, что вы позвали меня на приватный разговор, хотя я если честно вообще удивлен, что вы обо мне слышали, но ладно… Видимо вы хотите честных ответов, — Карнаух поправил галстук, подумал секунду, бросил взгляд на мой костюм и одном движением стащил удавку с шеи. Сунул аксессуар в карман, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и тяжело вздохнул. — Обрадовать вас нечем, Михаил Сергеевич, финансовые дела в стране идут не лучшим образом.
Карнаух после возвращения из Швейцарии трудился экспертом в Госбанке СССР, и именно эта организация была чуть ли не единственной в стране, которая уже давно, последние лет десять? считай, регулярно поднимала вопрос о финансовом перекосе, связанном с ростом денежной массы при явно недостаточном товарном обеспечении. Еще в прошлой жизни доводилось мне натыкаться на письмо Госбанка от 1979 года — то есть еще Брежнев жил и даже местами здравствовал — в котором если опустить подробности, наши советские банкиры завуалировано вопрошали у руководства страны в стиле: «что ж, вы бляди, делаете?». Впрочем, какая разница, кто был прав, если в практическую плоскость этот вой с болот все равно не перешел аж до самого конца страны. Последней попыткой хоть как-то спасти финансы СССР стала та самая Павловская реформа, которая напоминала такую себе ампутацию гангренозной ноги от относительно здорового туловища без анестезии. Но там все тоже пошло по заднице — отрезали мало и не в том месте, да и болевой шок пациент не пережил.
— Это мне известно, Юрий Юрьевич, — я кивнул. — Я бы хотел обсудить с вами вопросы, связанные не с открытыми финансами, а со скрытой от основной массы людей их частью. Тайную политику и экономику, если хотите.
— Слушаю. — Из последних новостей тайной политики у нас была операция по тотальной дезинформации США. Для этого использовали Сергея Моторина — одного из тех предателей, на которых указал Эймс, — под которого создали фальшивый отдел перспективных разработок. Например Кроту подсунули «дезу» о том, что разработка «СКИФа» на самом деле не была закрыта в марте этого года. Якобы наоборот генсек лазерному оружию уделяет максимум внимания и выделяет дополнительное финансирование. И что «Энергия» готовится выводить на орбиту космический уже в следующем 1986 году. Пускай там в Вашингтоне сидят и думают, с ума мы сошли или наткнулись на золотую жилу в куче дерьма, посмотрим, что они станут делать в момент, когда призрак ядерной войны в момента стал как никогда осязаем.
Британцам, кстати, сейчас тоже было, некоторым образом, не до отловленного где-то там в Союзе шпиона, — это я про Гордиевского, которому тут уйти за границу не позволили, — я им вовремя подложил информационную свинью размером с Боинг. Упомянутая несколько месяцев ранее история с канадскими «сиротами Дюплесси» вызвала живейший интерес у публики, тут же начали находиться пострадавшие от этих событий уже взрослые люди, организовался фонд помощи в который по своим каналам мы закинули немножечко денег… Скоро должны были откопать тела замученных католическими монахами детей, что опять же должно было ударить во Ватикану, у нас с Каролем Войтылой война из-за Польши в любом случае шла уже чуть ли не в открытой форме, сделать гадость Папе виделось совсем не лишним.
С другой стороны, непосредственно на политику Канады скандал вряд ли мог повлиять как-то радикально, во всяком случае я этого совсем не ждал, нынешний премьер-министр Малруни хоть и избирался от прогрессивно-консервативной партии, к квебекским консерваторам 1960-х годов не имел никакого отношения и очевидно нести за них ответственность не мог. А вот в Британии все было гораздо интереснее…
1 октября, в субботу Германский Шпигель вышел с огромной статьей, в которой раскрывалась подноготная самого известного в мире новостного агентства — это я сейчас про ВВС, конечно же — в частности внимание редакции привлек такой персонаж как Джимми Севил уже чуть ли не 20 лет работавший именно в этой медийной компании.
