— Стой! — заорал Ставут и спрыгнул. Ноги подкашивались под ним, земля шаталась. Двое серых волков выскочили из кустов и убежали в лес. Крестьяне оставили лошадей привязанными и запряженными, не подумав, что этим обрекают их на съедение.
— Я любил этих лошадей, — сказал Ставут Шакулу. Джиамад промолчал. Двое из стаи подались было к окровавленным останкам, но Шакул рявкнул на них и отогнал.
— Двинулись дальше, — распорядился Ставут. Больше его не тошнило. На сердце легла тяжесть, и он желал одного — найти крестьян в целости и сохранности. Тогда он передаст стаю Шакулу, добудет новых лошадей и поедет на север.
Он услышал, что Шакул говорит ему что-то, и напряг слух.
— Кровь пахнет, — сказал тот, нюхая воздух. — Кровь го-локожих.
Ночь прошла, и настал новый день, а двое путников оставались на том же месте. Харад сидел у могилы Чарис, глядя куда-то перед собой. Скилганнон не вторгался в его горе, Аскари пошла на охоту и вернулась уже в сумерках с тремя зайцами.
— Они вкуснее, когда повисят немного, — заметила она, готовя еду.
Скилганнон поблагодарил ее за ужин и вышел прогуляться. Светила луна. Мысли его постоянно возвращались к призрачной встрече с Мемноном. Опасный человек, очень опасный. Ни гнева, ни ненависти, холодный ум и глаза, видящие тебя насквозь. Вот кого следует опасаться.
Он рассмеялся вслух, подумав об этом. Мало ли кого следует опасаться в этом краю, где бушует война? Тут и армии Смешанных, и кавалерия, и пехота. Мемнон — просто еще одно имя в списке, и Джиана тоже, и Декадо, и неизвестно, кто еще.
Скилганнон вздохнул, оглянувшись на сидящего у костра Ха-рада. Это парень потерял любимую девушку, и его мир рухнул. Скилганнон хорошо понимал его чувства, вспоминая тот день, когда узнал о смерти Джианы. Станет ли Харад когда-нибудь таким, как прежде? К топору он не прикасался весь день. Снага лежал у скалы, забытый.
К Скилганнону подошла Аскари.
— Хочешь побыть один?
— Нет. Нам надо выйти завтра, чтобы перехватить Киньона. Или найти кого-то другого, знающего дорогу к Ростриасу. Я уверен, что как только увижу реку, то и храм смогу отыскать.
Во мраке заржала лошадь. Аскари сняла с плеча лук, наложила стрелу. Вскоре появился всадник — Декадо.
Его черный колет стал серым от пыли. Он явно удивился, увидев их, и остановил коня.
Аскари натянула тетиву, но Скилганнон ее удержал.
— Не спеши его убивать.
— Мило с твоей стороны. — Декадо легко соскочил с коня, вперив взгляд в Скилганнона. — Стало быть, ты мой пращур. Честно говоря, не нахожу между нами сходства.
— А вот мне оно видно. Тот же затравленный взгляд, тот же страх.
— Я ничего не боюсь. Ни тебя, ни этой красотки с луком, ни Теней. Ничего.
— Лжешь. Ты боишься лишиться своих мечей. Никогда их не упускаешь из виду. Даже вечером ты должен быть убежден, что они лежат рядом. Постоянно трогаешь их, а утром первым делом гладишь их рукоятки.
— Это правда, — с холодной улыбкой признал Декадо. Нажав на изумруд, вставленный в рукоять у себя за плечом, он извлек из ножен Меч Огня. Скилганнон, отступив на шаг, обнажил собственные клинки.
— Долго же ты ехал, чтобы найти свою смерть, мальчик. Декадо вынул второй клинок.
— Всякому надо где-нибудь умереть. Держи лук наготове и отойди, — сказал он Аскари. — Стань как можно ближе к утесу.
Скилганнон прищурился — слова Декадо показались ему странными. Тот между тем разминался, помахивая мечами.
— Тучи собираются, видишь? — сказал он.
Скилганнон посмотрел на небо. К ним, с топором в руке, шел Харад.
— Когда они закроют луну, приготовься, — сказал Декадо. — Не знаю, насколько ты хорош, родич, но если ты хоть немного оплошаешь, смерть не заставит себя долго ждать.
— А ты, значит, оплошности совершить не можешь?
— Себя я знаю, — улыбнулся Декадо, — но сейчас тебе надо опасаться не меня, родич. Тени близко.
Стало темно. Скилганнон, закрыв глаза, вошел в иллюзию неприсутствия. Послышался свист, точно от ветра, дующего в окно. Скилганнон, мгновенно повернувшись, рассек воздух Мечом Ночи. Лезвие ударилось о металл и отскочило назад. Вскрикнула Аскари, и кто-то пронзительно завопил от боли. В полной темноте Скилганнон прыгнул вправо и снова крутнулся, выставив перед собой мечи. Едва слышный шорох бросил его на одно колено. Меч Дня нанес рубящий удар и прошел через что-то мягкое. Луна проглянула сквозь тучи. При свете Скилганнон увидел футах в двадцати от себя бледное пятно. Доля мгновения — и оно оказалось рядом. Существо, метившее ему в грудь темным кинжалом, с невероятной быстротой увернулось от Меча Ночи, но Меч Дня самым острием зацепил его горло. Оно отскочило прочь, зашаталось и упало.
Луна просияла снова и осветила лежащих на земле Харада и Аскари.
— Шустрые, а? — усмехнулся Декадо.
Рядом с людьми лежали три скелетообразных тела. В одном торчал Снага, второго сразил Декадо, третьего — Скилганнон.
— Ну что, будем драться? — спросил Декадо.
— Если тебе невтерпеж. Мне лично хочется тихо посидеть у огня. Погладить рукоятки своих мечей. Есть еще поблизости эти твари?
— Не думаю. Они ходят по трое. Но другие не замедлят явиться.
