Полагаю, что постороннему, незнакомому с такими нюансами, наши каюты показались бы ужасно тесными и некомфортабельными, но пространство на судне — штука драгоценная, даже на таком большом судне. И, если не для меня, то для Пертинакса, как мне кажется, было роскошью, иметь каюту вообще. Лично я был очень доволен своей каютой, несмотря на тесноту и низкий потолок. В ней была одна единственная койка, слева от входа. Койка была встроена в стену. Под ней, также встроенный в стену, был предусмотрен рундук, в который можно было сложить свои вещи. Напротив койки имелся шкафчик для различных мелочей. Единственной мебелью, если можно так выразиться, в каюте была маленькая скамья, приблизительно три фута длиной. Под потолком, тут и там, были ввернуты крюки, на которые можно было повесить верхнюю одежду. Также в центре каюты с потолка свисала маленькая закрытая стеклянной колбой масляная лампа. Ее нельзя было снять с ее цепи. Огонь в море, особенно на деревянных судах, является той опасностью, к которой следует относиться предельно серьезно. Но самой приятной неожиданностью оказался расположенный напротив двери крошечный, всего четыре дюйма диаметром, иллюминатор, закрывавшийся шарнирной ставней. Через это оконце можно было выглянуть наружу и, открыв, проветрить каюту. В закрытом состоянии, он должен был выстоять против холодных и высоких волн. Издали, из-за своей крошечности, эти иллюминаторы, если бы были замечены вообще, казались немногим более чем точками на корпусе. Дверь, маленькая и узкая, находилась сразу у трапа, ведущего на палубу выше, и открывалась внутрь, так что не перекрывала доступ к трапу. Стоять в каюте во весь рост я не мог, но я и не собирался проводить много времени внутри. Зато Сесилия и Джейн могли стоять там вертикально, еще и место оставалось. Я надеялся, что они поняли роскошь этих апартаментов. Это далеко превосходило загоны, конуры, клетки и кольца для приковывания цепи, которые выпали на долю многих из их сестер по ошейнику. Безусловно, даже такое размещение далеко превосходило по комфорту то, что предоставили бы им на типичных невольничьих кораблях, в которых рабыни зачастую лежали на спине, прикованные цепями за запястья и лодыжки к расположенным ярусами решетчатым деревянным полкам, задернутым сетками, чтобы защитить тела женщин от уртов. При этом все волосы на телах рабынь удалены, чтобы уменьшить заражение паразитами. Руки девушек, кстати, приковывают не только, чтобы не дать им повредить сетку, что могло бы запустить внутрь уртов, но также для того, чтобы воспрепятствовать им расчесывать свои тела, раздирая их до крови, чтобы утихомирить зуд, вызванный нашествием паразитов, обычно корабельных вшей. Ярусы полок в трюме простираются от одного борта до другого, между ними остаются только узкие проходы. В каждом пространстве имелась откидная панель, через которую можно вложить в рот каждой рабыни корку хлеба и через нее же напоить из бурдюка.
Лодка подплыла ближе. В ней было восемь гребцов и по одному мужчине на корме и на носу. Теперь стало понятно, что на дне лодки лежит некий груз, покрытый брезентом.
Повернувшись к Сесилии и Джейн, по-прежнему стоявших на колени около нас, я спросил:
— Вы запомнили наши каюты?
— Да, Господин, — почти одновременно ответили девушки.
