И я подозревал, что Мисс Вентворт с благодарностью сдернула с себя тунику и обрадовалась отрезу ткани, как спасению, в ожидании получения подходящего одеяния. Ее озабоченность тем, чтобы появиться перед Лордом Нисидой как можно скорее и потребовать вернуть ее на Землю без дальнейших проволочек, несомненно, предопределило ее решение воспользоваться любым, что сошло бы за одежду, пусть простым куском ткани, лишь бы свет не был направлен сзади, сделав его прозрачным. В любом случае, я почти не сомневался, что под тканью не может быть никого другого, кроме Мисс Вентворт собственной персоной.
Безусловно, она по-прежнему должна была быть в ошейнике. Я проследил за этим.
Но с другой стороны, могло ведь быть и так, что это была не Мисс Вентворт. Вошедшая действительно казалась слишком молчаливой. На мой взгляд, это было необычно для Мисс Вентворт, не только по причине ее предрасположенности и индивидуальных особенностей, но из-за ее взвинченности и острого желания предъявить свои требования.
В любом случае эта тайна, если это была тайна, вот-вот должна была быть рассеяна.
Лорд Нисида сделал едва заметный жест правой рукой, и Таджима аккуратно поднес руки к той части ткани, которая была обернута вокруг головы и лицу укутанной фигуры.
Как только она почувствовала, что руки молодого человека коснулись материи, изнутри донеслась череда недовольных, но нечленораздельных звуков.
Теперь появилось, по крайней мере, одно объяснение молчаливости миниатюрной фигуры.
Рабыня может просто получить приказ соблюдать тишину, и она будет молчать ровно до тех пор, пока ей снова не разрешат говорить. С другой стороны, свободной женщине, или женщине, которая полагает, что она свободна, может потребоваться что-то большее.
Наконец, Таджима аккуратно убрал ткань с головы фигуры. Ну что ж, это, действительно, была Мисс Вентворт, сердито замотавшая головой, словно собиралась как можно быстрее избавиться от складок ткани.
Блондинка принялась дико озираться, ее встревоженный взгляд заметался по внутренностям павильона. Она издала сдавленный испуганный звук, и ее ноги подкосились. Упасть ей не дали два охранника, схватившие ее за спрятанные под тканью плечи и удержавшие ей вертикально. Ее страх, был достаточно понятной реакцией на зрелище двух ларлов, замерших по сторонам платформы. Возможно, она никогда не видела ларлов прежде. Но даже если бы она и была знакома с этими огромными хищниками, то нахождение поблизости от них, когда они не отделены от тебя толстыми прутьями решетки или, скажем, не прикованы крепкими цепями, было достаточно серьезным испытанием, способным заставить забиться быстрее сердце, даже более опытное и крепкое чем ее. В любом случае, я, признаться, разделил с ней подобное нехорошее предчувствие, когда входил в этот павильон. Тот факт, что животные выглядели полусонными и, казалось, не вызывали особого беспокойства у остальных людей, присутствовавших в павильоне, конечно, значительно, если не полностью, успокоил мои опасения. Однако, не стоило забывать, что ларла полностью приручить невозможно. В нем, как и в тарне, бурлит дикая кровь. Кроме того, надо помнить о его инстинктах хищника. Ведь если Вы сделаете внезапное движение поблизости от него, он может чисто рефлекторно выбросить вперед лапу, и Вы лишитесь кисти, а может и всей руки.
Мисс Вентворт продолжала отчаянно сжимать кулаки, удерживая ткань, не давая ей упасть.
Наконец, она успокоилась и выправила тело. До нее дошло, что эти два ларла, скорее всего, не представляют опасности. Вообще-то она сильно ошибалась, но это была рациональная догадка, основанная на том, что оба животных вели себя тихо, сидели на месте, и их присутствие, казалось, не беспокоило других присутствующих. Вероятно, женщина была бы не столь уверенна, знай она о ларлах больше. Очевидно, что эти два зверя были ручными ларлами, скорее всего, забранными у матери до того, как открылись их глаза, выращенными среди людей и обученными реагировать на определенные команды. С другой стороны, как уже было отмечено ранее, ларл никогда не приручается полностью. Тысячи поколений охоты и убийства дремлют, ждут своего часа, в каждой клеточке этих мохнатых, флегматичных гигантов.
Снова от Мисс Вентворт донеслись сдавленные, нечленораздельные звуки. В ее глазах светилось что-то среднее между смущением, гневом и досадой. Ее рот был широко открыт, ровно настолько, чтобы в нем поместился шар, закрепленный на месте ремешками, скрепленными пряжкой на тыльной стороне ее шеи.
