— Это не я колебался, — начал оправдываться он. — Дрянная тёмная магия начала мозги мне пудрить. Соблазняла согласиться на его предложение. Отвратительное чувство. Будто через себя переступил, пытаясь от него избавиться. Но я не жалею о своём выборе…
Березин запнулся, затем вновь закашлялся, отскочил от меня в сторону и согнулся пополам около кустов. Судя по звуку, его только что вырвало.
Святослав медленно развернулся ко мне. Его лицо побледнело. Глаза налились кровью.
— Что-то… Мне совсем дерьмово, — сказал он и сразу же потерял сознание.
Поначалу я решил, что это — побочный эффект ритуала. Но оказалось, что ситуация обстоит гораздо хуже. Из кармана Березина выкатилась склянка с бледно-зелёной жидкостью.
Чёрт подери… Он что, даже перед ритуалом успел своего яду наглотаться?
А вот это — очень плохо. Ведь тёмной магии, обезвреживающей яд, больше нет.
В первую очередь я бросился даже не к Березину, а к колбе с ядом, которая выкатилась из его одежды. Сейчас важнее всего определить, чем он отравился. Без понимания состава яда антидот не найти. И уж точно не получится определить, на какие органы и системы воздействует это вещество.
Только если косвенно — через симптомы.
Однако на склянке не было никаких обозначений. Обыкновенная зеленоватая жижа. Причём, судя по цвету, специально разбавленная красителем, чтобы лучше смотрелась. А сам Святослав без сознания и не сможет рассказать, что он употреблял в начале этого дня.
Что ж, планы меняются. Придётся всё-таки вести его в госпиталь. Только даже при всём желании я не смогу вовремя дотащить Святослава, поскольку мы сейчас находимся на окраине Саратова. Сил-то мне нести ЕГО на себе хватит, но доживёт ли Березин до прибытия в губернский госпиталь — вопрос непростой.
Точно! А для чего же я систему скорой лекарской помощи создавал? Как раз в конце прошлой недели орден лекарей организовал постановку стационарных кристаллов для вызова лекаря из госпиталя. Ближайший должен быть буквально в сотне метров отсюда.
Я взвалил Святослава на спину и потащил его к ближайшему кристаллу. Можно было бы оставить его, тогда бы я гораздо быстрее добежал до цели, но в этом решении есть ряд подводных камней.
Далеко не факт, что сектанты, а в частности — Анатолий Ожегов, перестали следить за нами. Есть риск, что после вызова скорой я обнаружу Березина мёртвым. Уж очень они взъелись на него из-за того, что он захотел избавиться от своей тёмной магии. И ладно бы он был одним из них — я бы это ещё понял. Но ведь эти фанатики психованные решили залезть вообще не в своё дело.
К счастью, до кристалла вызова мы добрались за считаные минуты. Я тут же коснулся пальцами магического минерала и произнёс громко и чётко:
— Говорит Алексей Мечников. Срочно требуется карета скорой помощи. Лунная улица. Я с пациентом напротив дома под номером пятнадцать. Лекаря можно не высылать, справлюсь в одиночку.
Тишина.
Чёрт, а вот насчёт обратной связи я и не в курсе — воспользовались они моей системой или нет?
Однако все мои опасения развеял возникший из дополнительного кристалла вибрирующий голос Александра Разумовского.
— Вызов принят, Алексей Александрович. Высылаю к вам Константина!
О, Костя — это хорошо. Слышал, что недавно в госпиталь устроился новый кучер. И он, в отличие от первого, нечасто успевает вовремя добраться до вызова. То ли лошади у него старые, то ли сам он в Саратове ни черта не ориентируется. Нужно будет разузнать, как появится время, в чём там проблема.
В ожидании Кости я осмотрел Святослава. Давление упало. Параллельно с ним снизилась частота сердечных сокращений, развилась стойкая брадикардия. Дыхание сохраняется, но с каждой минутой воздуху всё труднее попасть в лёгкие мужчины.
— Давай, дружище, держись, — стабилизируя его сердечно-сосудистую систему, прошептал я. — Только ведь излечили тебя от некромантии. Немного осталось потерпеть. Яд выведем и…
И ничего. Потому что выводить его нечем. Если бы я знал, что входит в состав этого яда, мог бы заставить его распасться прямо в сосудах. Кровь нужно чистить. Гемодиализ я, к сожалению, ещё не создал. А без него очень быстро откажут почки. Вслед за ними полетит печень, если, конечно, к тому моменту Святослав ещё будет жив.
Костя подъехал даже быстрее, чем я думал.
— Что такое, господин Мечников? — спрыгивая на дорогу, спросил он. — Пациентов уже на улице подбираете?
— Поскорее помоги его загрузить в карету! — проигнорировал его шутку я. — Это мой хороший знакомый.
— Ой, простите, я ж не знал! — вздрогнул Костя, затем подхватил Святослава за ноги, и вместе мы положили его на лежанку.
Я забрался в карету и продолжил контролировать состояние Березина до тех пор, пока он не оказался в отделении Разумовского. Изначально я не хотел его туда вести. Опасался, что кто-то из лекарей сможет догадаться, кем был Святослав до ритуала. Но других вариантов у нас нет. Придётся рисковать.
Как, собственно, и всегда!
