— Ну, как чувствуешь себя, друг? — спросил я Евгения.
— Гав! — заявил он.
— Да твою-то мать! — не удержался я.
— Шучу-шучу! — расхохотался Балашов. — Прости, Алексей. Всё в порядке. Пока тебя не было, я нашёл способ договориться с Полканом. Не знаю, получится ли его убрать из моей головы, но, думаю, ужиться мы сможем.
— Ты учти, Евгений, что тебе придётся ещё проходить специальное тестирование от ордена лекарей. Они будут определять, адекватен ты или нет. Я постараюсь помочь тебе в этом деле, — объяснил я. — Главное, никому не рассказывай про Полкана. Спишем всё, что случилось, на посттравматический стресс.
— Да, только осталось ещё разобраться с моей кровью… — вздохнул Евгений. — Илья Андреевич сказал, что у меня с ней всё совсем уж плохо.
— И он не солгал. Судя по всему, эта мутация образовалась из-за того, что твоё тело слилось с несколькими чужеродными клетками, включая того же Полкана. Проявилась мозаичность генов и… Ладно, о чём я тебе вообще рассказываю? — прервался я. — Ты ведь всё равно это не понимаешь. Если кратко — получать ранения тебе теперь нельзя. Даже простая царапина может перерасти в полноценное кровотечение.
— И с этим ничего нельзя сделать? — поинтересовался Евгений.
— Пока что нет, — ответил я. — Но я потружусь над тем, чтобы придумать для тебя способ лечения.
В моём современном мире существовали препараты, которые замещали некоторые компоненты крови и поддерживали свёртываемость в нормальном состоянии. Но создать такое в этом мире даже сложнее, чем придумать рентген и УЗИ вместе взятые.
Нет. Я бы даже сказал, что гораздо проще на коленке компьютер изобрести. Ведь такие препараты создаются в том числе с помощью компьютеров и крайне сложного оборудования.
Но почему-то я всё равно уверен, что способ решить эту проблему найдётся. Нужно написать письмо в Пензу — Ксанфию Апраксину. Он сейчас работает на семью Свитневых, но своё дело он до сих пор не бросил. Может, у него найдётся новый ингредиент, из которого получится создать качественный гемостатик.
Закончив беседу с Балашовым, я покинул его палату и направился к Кириллу, но заметил, что в другом конце коридора поднялся какой-то шум. Несколько человек, включая Александра Разумовского, пытались задержать человека, рвущегося в одно из отделений госпиталя.
— Да пустите же меня! Пустите! — возмущался он. — Мне нужно переговорить с бароном!
— Допустим, — произнёс Разумовский, — я ношу титул барона. А ещё половина моих пациентов носит такой титул. И что с того? С кем конкретно вы хотите повидаться? Фамилию назвать можете?
— С Алексеем Александровичем Мечниковым, разумеется! — заявил седовласый мужчина с длинными закрученными усами. — Я пришёл, чтобы выполнить его заказ!
Это что же получается, мне всё-таки присвоили титул? Я ещё даже документы получить не успел, а этот незнакомец уже рвётся выполнить мой заказ. Вопрос только в том — какой? Я вроде ничего не заказывал.
Я прошёл к концу коридора, протиснулся через студентов-практикантов, которые пытались удержать настойчивого посетителя, а затем произнёс:
— Я — барон Мечников. Кто вы и что вам от меня нужно?
— О-о! — обрадовался старик. — Ну наконец-то я вас нашёл! Слушаю вас, господин Мечников.
— Э… А что вы хотите от меня услышать? — не понял я.
— Ну что за вопросы⁈ Я хочу знать, где будем строить ваше имение?
Что ж, ответ непрошеного посетителя госпиталя несказанно меня удивил. Однако я был рад тому факту, что мне впервые за долгое время принесли что-то кроме плохих новостей.
— Господин Разумовский, я переговорю с этим человеком снаружи, — сказал я главному лекарю.
— Славно, спасибо вам, Алексей Александрович, — поблагодарил меня тот. — Обычно я не пускаю в своё отделение посторонних.
— Это возмутительно! — продолжал упираться незнакомец. — Почему мне мешают поговорить с моим клиентом? Я ведь не собирался вмешиваться в ваш рабочий процесс.
— Пройдёмте за мной, — я отвлёк на себя внимание этого чудака и вышел в фойе губернского госпиталя. — А теперь рассказывайте, с чего вы взяли, что я — барон? Вы точно ничего не перепутали?
Мне действительно должны присвоить титул, но я ещё даже не разговаривал с князем Игнатовым. Документ, подтверждающий моё восстановление в качестве дворянина, мне до сих пор не вручили. После прошлого суда снова пришлось всё переоформлять.
Откуда этот человек вообще узнал информацию, которую пока что не обнародовали?
— Не перепутал, Алексей Александрович, — улыбнулся он. — Простите, я забыл представиться. Меня зовут Афанасий Амосович Кудряшов. Я представляю компанию «Богатая жизнь». Мы занимаемся постройкой домов исключительно для представителей знати. Насколько мне известно, у вас пока что нет своего поместья. Ну так что скажете? Не хотите заключить с нами сделку?
— Погодите, для начала расскажите, откуда у вас вообще информация о том, что я получил титул барона? Об этом почти никто не знает, и документы ещё не готовы, — ответил я.
