«Алексей Александрович, в первую очередь хочу поблагодарить вас за вклад в развитие лекарского дела Российской Империи. На днях я беседовал с главой Санкт-Петербургского ордена, который входит в мой личный совет, как главный лекарь Российской Империи. Он представил мне отчёт, в котором ясно читалось, какой эффект принесли ваши труды. Смертность в нашем государстве снизилась на несколько процентов, а потери на фронте и вовсе сократились в полтора раза. Поэтому я желаю встретиться с вами лично. Мы сможем пересечься на балу у князя Игнатова ровно через пять дней. Знаю, что за день до бала состоится не менее занимательное соревнование между вами и Владимиром Харитоновичем Павловым. Однако, думаю, это не помешает вам обоим посетить праздник».
Так он и Павлова решил позвать! Интересно, с чего бы это вдруг? Зачем ему столько лекарей?
Я перевернул лист бумаги и обнаружил, что письмо на этом не закончилось.
Сзади была ещё одна приписка, которая и дала ответ на поднявшийся вопрос.
'Мне искренне не хочется в это верить, но, учитывая напряжённую обстановку в империи, бал может пройти не так спокойно, как нам бы этого хотелось. Потому я прошу вас, вашего отца и господина Павлова быть бдительными. Если ситуация развернётся не в нашу пользу, многим может понадобиться ваша помощь. Также прошу уничтожить это письмо и умолчать о его содержание. Сохраните только приложенное приглашение.
Буду ждать нашей встречи.
Николай Павлович Романов'.
М-да… Всё, как я и думал. Похоже, император опасается, что на него совершат очередное покушение. А лучшего места, чем Саратов, для убийства государя, и не придумаешь.
Город очень неспокойный. Бандиты, сектанты, коррупционеры, заговорщики — кого тут только нет. Выходит, после завершения соревнования с Павловым, мне всё равно придётся поработать с ним рука об руку, чтобы оказать помощь государю и его окружению, если ситуация выйдет из-под контроля.
Честно говоря, я ни в коем случае не хочу, чтобы кто-то пострадал на этом балу, но мне было бы очень интересно увидеть своего отца в деле. Пока что я ни разу не видел, как он оказывает помощь. Лекарь с такой родословной точно должен обладать немалой силой.
Я отложил приглашение, затем сжёг письмо, как и просил Николай Первый, после чего направился в мастерскую.
Мастер Захаров превзошёл все мои ожидания. К ночи ему и его команде уже удалось собрать первый прототип дефибриллятора. Чтобы протестировать его, мы решили провести эксперимент над животным. Негуманно, но иного выхода у нас не было.
На следующее утро я купил у одного из местных фермеров старого больного хряка, которого и так собирались зарезать даже без нашего участия.
Было принято решение воспользоваться аппаратом на животном до того, как мы начнём испытывать его на пациентах. К сожалению, в моём мире это было нормальной практикой — проводить эксперименты на животных. Однако я не собирался наносить серьёзный вред приобретённому хряку.
И, как выяснилось позже, беспокоиться не стоило. Всё прошло гораздо лучше, чем я думал.
Сначала мы накормили хряка, предварительно подмешав туда препарат, способный вызвать аритмию. А сразу после этого использовали тестовый дефибриллятор.
И… Свин полежал несколько минут, пытаясь отойти от проведённого опыта, а затем, как ни в чём не бывало, поднялся и пошагал к миске с едой.
Это был наш первый успех. Как я уже говорил, сердце свиньи очень похоже на человеческое, поэтому нам теперь остаётся лишь немного откалибровать дефибриллятор и придумать, как более качественно использовать его уже на человеке. Фактически, изобретение полностью готово.
Работа кипела, и я на несколько дней полностью потонул в разработках, которые будут представлены на соревновании. Однако за сутки до встречи с Павловым, мне пришла весточка от моего отца.
«Приходи в мой номер. Человек, о котором я говорил, уже приехал».
Не хотелось мне тратить время на эти дурацкие тесты, проверяющие наличие некротики в теле человека, но я всё же решил перестраховаться. Всё-таки наследственность — штука опасная. Неизвестно, что могут передать мои гены потенциальному потомству.
Я прошёл в отель, где расположился мой отец. Меня сразу же проводили к его квартире и, оказавшись внутри неё, меня встретил лысый мужчина с массивным чемоданом в руках.
— Познакомься, Алексей, — произнёс отец. — Это — мой хороший знакомый, о котором я тебе уже рассказывал. Он занимается некротикой и некротическими заболеваниями, в том числе и скрытыми.
— Михаил Савельевич Тихомиров, — представился мужчина.
— Алексей Александрович Мечников, очень приятно, — пожав руку мужчине, ответил я.
— О-о… — протянул он. — Сильные вибрации лекарской магии! Не хуже, чем у вашего отца.
Быстро же он почувствовал мою силу. А ведь сегодня утром у меня как раз начали приходить в себя магические каналы. Пока что я стараюсь лишний раз ману не тратить, но в теории уже могу снова ей пользоваться.
— Я оставлю вас наедине, — сказал отец и покинул квартиру.
