— План лечения следующий, Александр Иванович, — начал объяснять я. — В течение следующих трёх недель мы будем давать пациенту противовоспалительный препарат и вводить стероидные гормоны. И то и то я уже создал, на складе у вас этих веществ полно. Таким образом, мы снимем все воспалительные процессы в организме. Но это ещё не всё. У нас остаётся три проблемы. Первая — кровотечение из-за воздействия камней. Её вам придётся купировать с помощью лекарской магии. Просто сконцентрируйтесь на сосудах, проходящих в почках, и они тут же зарастут.
— Понял, приступлю прямо сейчас, — кивнул главный лекарь и начал окутывать пациента лекарской магией.
— Вторая — его желудок, — сказал я.
— Желудок⁈ — удивился Разумовский. — А с ним-то что? Ведь с ним никаких проблем не было.
— Не было, и пока нет, но обязательно будут, — пояснил я. — Противовоспалительные препараты и стероидные гормоны очень агрессивно воздействуют на слизистую желудка. Если никак её не защищать, практически гарантированно возникнет язва. Но для этого у меня тоже есть препарат в виде таблеток.
Я показал Разумовскому на вещество, которое создал с помощью уни-грибов.
Аналог знаменитого в моём мире омепразола, которые использовался чуть ли не половиной больных людей с любыми диагнозами, чтобы защищать желудок от воздействия других лекарственных средств.
— Этот препарат будет снижать кислотность и таким образом противодействовать побочным эффектам основного лечения, — объяснил я. — По одной таблетке утром за полчаса до еды, каждый день в течение месяца.
— Это надо записать, — нахмурился Разумовский.
— Не беспокойтесь, я распишу вам всю схему. И также укажу там третью проблему — диету. Её придётся строго соблюдать, чтобы снизить концентрацию мочевой кислоты без помощи сторонних препаратов.
Пока Александр Иванович трудился над почками пациента, я составлял огромный список, описывающий схему лечения. Перечислил все продукты, которые пациенту обязательно нужно исключить.
К тому моменту Разумовский уже закончил процесс лечения, пациент стабилизировался, но в себя не пришёл. Однако это явление временное. Отоспится часов пять и будет, как новенький. Но лежать в госпитале ему придётся не меньше месяца. Столь запущенные подагрический артрит в условиях девятнадцатого века так просто не убрать.
После того, как я объяснил главному лекарю, как лечить мужчину, настало время рассказать о моём плане на день соревнований с Владимиром Павловым.
— Значит, вам нужен доброволец с нарушением ритма? — задумался Разумовский. — Причём именно с тахикардией или другими формами отклонений, из-за которых ускоряется пульс?
— Всё верно, — кивнул я. — Есть такие на примете?
— Вообще-то, если честно, ни одного, — признался Разумовский. — Хотя… Есть у меня на примете один знакомый. Он лежал в моём госпитале полгода назад. Я могу связаться с ним и попросить явиться на ваше соревнование. Он — человек покладистый, скорее всего, не откажется.
— Благодарю за помощь, Александр Иванович, — кивнул я. — Держите меня в курсе насчёт своего знакомого. Если вдруг выяснится, что он не сможет прийти, мне придётся экстренно искать другого человека.
А других у меня на примете нет. Есть, конечно, запасной план, но… Он слишком рискованный. К нему я обращаться не хочу, если не возникнет экстренная ситуация.
Закончив с работой в госпитале, я решил вернуться назад — в мастерскую Бронниковой. Наверняка, к этому моменту мои коллеги уже успели создать хотя бы основу для дефибриллятора.
Однако по пути меня поймал молодой человек с большой сумкой наперевес.
— Господин Мечников! — выдохнул он. — Я всюду вас ищу. Мне нужно передать вам письмо.
Гонец? Странно. Мне казалось, что представителей этой профессии полностью вытеснили вороны.
— Почему это письмо не передали через магическую почту? — поинтересовался я.
— Потому что так безопаснее, — усмехнулся он и указал взглядом на свой пояс.
Там висел клинок, в рукоятку которого было инкрустирован магический кристалл. Судя по красному цвету, огненный.
Любопытно, значит, некоторые письма до сих пор доставляют с помощью живых людей. И, судя по уверенности этого человека, местных гонцов обучают ещё и боевой магии.
Я принял письмо, расписался в документе о том, что получил его от гонца, а затем прошёл в академический сквер, чтобы распечатать его и изучить содержимое.
Не может такого быть… Нет, это какая-то шутка? Хотя, рисковать и разбрасываться такими шутками точно никто не станет. Печать настоящая, магическая. Подделать такую невозможно.
Письмо было от самого императора Российской Империи. Я принялся изучать сообщение, высланное мне Николаем Первым. Почерк у государя был буквально каллиграфический. Причём я был уверен, что писал это письмо он лично. Вряд ли такую информацию император доверил бы писарю.
