— Это из-за ребенка что ли? Неужели ты серьезно считала, что до тебя у Сергея никого не было? Как молодой человек до тридцати лет не мог кем-то переспать?
— Оставь свои пошлости! — чуть не взвизгнула Настя — Не касайся того, чего не понимаешь!
Ольга только передернула плечами
— Ну конечно, где нам простым смертным, понять твою высокодуховную натуру.
— Прекрати, если пришла позлорадствовать, сейчас же уходи!
Ольга невозмутимо встала и пошла на кухню
— Даже не подумаю. Тебе чаю или кофе?
Настя упала на подушку — «Ну зачем? Мне никто не нужен. Хочу быть одна». Ольга принесла чаю и стакан воды
— Вот тебе таблеточка от головы. И вообще, встань. Давай поговорим, у меня не так много времени.
— Я не хочу ничего обсуждать.
— И не надо. Я тебе скажу, ты послушай, а дальше поступай, как знаешь. Я знаю, ты меня недолюбливаешь, но меня это не колышет. Я замужем за твоим братом, а не за тобой. И живем мы так, как считаем нужным. А насчет Сергея…, то я думаю, что ему труднее, чем тебе. Это его ребенок. И его, если можно так выразиться, подставили. Надеюсь, он найдет правильное решение. А ты, вместо того чтобы истерить, как жена могла бы его поддержать. Честно говоря, я удивляюсь твоему мужу, как он уживается с тобой. Ты же прямая как линейка. Наверно тяжело жить с такими людьми, как ты. Скучно.
— Зато у вас весело, ругаетесь и миритесь через день.
— Я не говорю, что у нас все отлично. Просто считаю, что надо жить, не оглядываясь ни на кого. Иметь право даже на ошибки.
— А ты не видишь, к чему приводят они?
— От всего не убережешься — Ольга слегка улыбнулась — Ну вот, ты бухтишь, а это уже хорошо. Я пойду.
Одеваясь, на пороге, Ольга оглянулась
— Настька, что случилось, то случилось. Не глупи, упрямство свое засунь куда подальше. И не надо никого и ничего идеализировать, легче будет жить — и хлопнула дверью.
Ольгина грубоватость всегда выбивает Настю из колеи. Думает недовольно — «Хорошо тебе рассуждать, посмотрела бы я на тебя, если бы твой муж отколол что-нибудь подобное».
Уже не лежалось, встала и пошла в ванную. В коридоре увидела распахнутую дверь гардеробной, разбросанную одежду. «Боже мой, это же я ночью все раскидала, Как в плохой мелодраме» — вспомнила Настя, краска залила лицо.
Посмотрела на часы, скоро должен прийти муж. Как быть?
Рано утром, возле рецепшена, в санатории толкотня, только что приехавшие отдыхающие торопятся регистрироваться. Разновозрастная, пестрая толпа постепенно расходится по своим комнатам. К обеду подтягиваются уже немного освоившиеся, осмотревшиеся курортники, рассаживаются за закрепленными столами. За крайним столом у окна присаживается пожилая супружеская пара и красивая молодая женщина с маленькой девочкой лет четырех-пяти, очень симпатичной и очень бойкой. За разговором, выясняется, что женщина с ребенком из Москвы, причем не такая уж и молодая, ей около сорока лет, и у нее еще почти взрослый сын, которому девятнадцать лет, он студент, и в данное время находится у бабушки в Саранске. А звали ее Татьяна. Жена заметила на новой знакомой и девочке красивые вещи ручной работы. На похвалу изделиям, Татьяна смущенно ответила, что это ее работы, надо же себя чем-то занять. Соседи по столу разошлись, вполне довольные друг другом, считая, что если бы не нашли общего языка, то отпуск мог бы быть хоть и слегка, но все-таки подпорчен.
