— Где? Под асфальтом, наверное. Ладно, я сам накопаю. На рассвете выходим. Собственно, все. Нет… погоди… Бутерброды приготовь. Пока!
@
Он встал, как положено, на заре. Собрал удочки, взял ноутбук, термос, пару бутербродов и вышел из дому. С червяками вышло недоразумение. Накопать их с вечера он поленился, поэтому пришлось лезть через соседский забор, уповая на крепкий сон хозяина и не заряженное солью ружье.
В пятом часу он уже сидел на мостике, пытаясь насадить червяка на крючок.
— Червяк отчаянно сопротивляется, — на всякий случай уточнил Андрей, глядя в ноутбук, — а я совсем сноровку потерял. Непорядок!
На лице девушки светилась улыбка.
— Тебе видно? — спросил Андрей.
— Да! Что, не получается?
— Крутится, гад. От смеха, наверное. Он твою шляпку увидел и теперь никак успокоиться не может. — На Еве была смешная соломенная шляпка с нелепой розочкой на полях.
— Тебе не нравится моя шляпа? — удивилась она. — Это же Филипп Трейси!
— Дедушкина, что ли?
Ева громко рассмеялась и стала рассказывать о неизвестном ему модельере.
— Да нравится мне твоя шляпа… нравится необыкновенно, — перебил он ее. — Хочу такую же.
Она снова засмеялась.
Едва он сделал заброс, поплавок сразу запрыгал по поверхности воды.
— Клюет!!! — Глаза ее округлились. — Андрюша, смотри, клюет, черт возьми!
— Тихо, тихо… не пугай рыбу. Вижу!
Он подсек — на крючке болталась крошечная рыбешка.
— Ой, какая маленькая! — От умиления Ева готова была расплакаться.
— А так?
Андрей поднес рыбку к глазку камеры.
— О, огромная! Слушай, отпусти ее, пожалуйста. Может, она желание исполнит.
— Тогда ты тоже загадывай. Мы же вместе ловим.
Он аккуратно снял рыбку с крючка. Желание… что его загадывать, если он думает только об одном. Он наклонился и выпустил рыбку в воду. Та на мгновение замерла, словно не веря в свое счастье, и серебристой молнией метнулась в ближайшие водоросли.
— А как эта речка называется? — спросила Ева.
Андрей поскреб подбородок и с ужасом обнаружил, что забыл побриться. Интересно, заметила ли она?
— Понимаешь, название этого водоема уходит корнями в Петровские времена. Местные старожилы рассказывают, будто бы речка тогда была полноводной и кишела всякой рыбой, не то что сейчас. Ну так вот, на этом самом месте Петр захотел переправиться на другой берег и потребовал найти брод. Кстати, брод этот перед тобой. Ты там не спишь? — Он наклонился к монитору. Девушка улыбнулась:
— Рассказывай дальше!
— А дело было по весне. Вода еще холодная. Карета достигла середины реки и застряла намертво. Пришлось государю скинуть башмаки с чулками и топать на противоположный берег пешком. В этот самый момент с его уст слетел эпитет, который и лег в основу почти поэтического названия.
— Да ты все придумал, — безапелляционно заявила прекрасная фея в смешной шляпке.
— Мне эту историю вчера вечером рассказал Николай, местный житель, можно сказать, старожил, и, заметь, он не употребляет крепкие напитки, так что соврать не мог. А что касается названия… — Андрей развернул ноутбук так, чтобы в камеру попала синяя табличка, на которой было выведено «Ухбля».
Ева покраснела и залилась смехом. Вот тебе на… Марго в открытых комментариях не раз припечатывала острым словцом разбуянившегося гостя, а тут — смущение… Не ожидал!
— Так какое желание ты загадал? — полюбопытствовала Ева.
— Не скажу, а то не исполнится. — Он начал насаживать на крючок нового червяка.
— Андрюш, а ты где червяков взял?
— У соседа накопал. У него во дворе здоровенная навозная куча.
— Что? В навозной куче? — На ее лице появилась брезгливая гримаса.
— Ну а что? Я ж потом руки помыл. Могу еще раз помыть. — Андрей поболтал в воде руками и вытер их о шорты. — Слушай, ты в Италии была? — вдруг спросил он.
— Конечно! — Она произнесла это таким тоном, словно Италия находилась на соседней улице.
— А Давида видела?
— Какого именно?
— Дядю моего! — Он заглянул в камеру. — Давид этот стоит во Флоренции, в Академии изящных искусств. Такой белый и голый.
— Голый? — На ее лице опять мелькнуло брезгливое выражение. — Ты… о работе Микеланджело?
— Ага. Так вот. Отец запрещал Микеланджело мыться. Причину не помню. Короче, тот соскребал с себя грязь скребком или руками. Вот так. — Андрей энергично почесал рукой коленку. — А потом этими же руками он ваял свои шедевры.
— Ты шутишь?! — Ева страшно удивилась. — Я не в курсе таких подробностей. Удивительно!
— Не шучу.
— Я думала… что знаю тебя, а оказывается, не знаю совсем.
— Что ты имеешь в виду?
— Ну… понимаешь, я вижу и чувствую тебя, как композицию, целиком. А как только пытаюсь рассмотреть более мелкие детали, сразу появляется знак вопроса… поэтому я начинаю фантазировать, представлять. Это легко…
Пора было менять тему. Только что они болтали по-свойски, ни о чем, и вдруг на тебе — появились вопросы, на которые нет ответа.
— Хочешь, головастика покажу? — сказал он.
— Нет уж, уволь, — запротестовала Ева, — название слишком подозрительное.
— Ну и зря. Это же тварь божья. Ты таких, наверное, не видела.
— Андрюш, а ты в Москве был? — еле слышно спросила она.
Он почувствовал, как голос ее предательски дрогнул.
