А вчера я испугалась, что растеряю слова, которые должна сказать тебе при встрече. Мне нужно было их где-то записать… Я ехала в метро и вдруг… вспомнила, что у меня в сумке, на самом дне, лежат несколько тетрадных листов. Мне срочно понадобилось заполнить их словами, которые мы не сказали друг другу. Вернее, не сказала я… Мне нечем было записать, поэтому пришлось выйти на остановку раньше и купить шариковую ручку. Поблизости не было ни одного местечка, где можно было бы присесть. Я нашла крошечное обшарпанное кафе и, пристроившись за свободным столиком, начала писать. Я очень торопилась, поэтому писала быстро, сбиваясь на рифму и забывая про нее. Мне, конечно, не хватило бумаги… Самые главные слова пришлось дописывать на коленках. Да-да, я писала от колен к бедрам, бессовестно задирая юбку. Я писала, что у нас похолодало теперь и постоянно льют дожди, но не те, что ты любишь, а колючие и долгие, проникающие сквозь самую непромокаемую одежду. И еще у меня появилось свободное время, которое я ненавижу, потому что его нужно чем-то заполнять. Раньше оно было наполнено тобой, а сейчас, когда тебя нет, оно живет своей жизнью, и я наблюдаю за ним со стороны. Мне не нравится подглядывать… Я придумала себе оправдание: людям нужно иногда разлучаться, чтобы иметь возможность тосковать, ждать и радоваться возвращению. Последнее письмо я рисовала сиреневым мелком на весеннем асфальте, но так и не успела отправить, потому что снова пошел дождь…»
@
— Ева, ну как, ты согласна? — Авдей помолчал и, видимо обидевшись, решил еще раз атаковать меня. — Я понял, что зря сотрясаю воздух! Ты, как всегда, не в себе! Обратись к врачу! — Он набирал обороты, нисколько не ограничивая себя в обвинениях. — Я работаю на тебя как вол! Приношу заказы. Я устал! И никакой благодарности, Дарецкая! Тридцать процентов с продаж — это же курам на смех! Ты слышишь меня? Ева-а-а-а-а! — взвыла трубка.
Он настаивал немедленно пересмотреть условия нашего соглашения, приводя скучные и весьма неубедительные доводы в пользу изменения причитающейся ему комиссии за последние проданные работы.
— Да, — ответила я невпопад.
— Что — да?
— Делай как знаешь, мне все равно.
Вечно стонущий Авдей выглядел жалко, и я, наверное, тоже — делала вид, что внимательно слушаю, поддакивая и кивая. Лицемерка, готовая на любые условия, лишь бы он не мешал думать о тебе…
@
Услышав сигнал эсэмэски, я поставила алмазовский монолог на громкую связь и открыла сообщение. Ты?! «Прилетаю в среду в 17:20, транзитом». Далее следовал номер рейса… До твоего появления оставалось три дня. За это время нужно успеть распланировать время между аэропортами — много это или мало? Мгновение или целая жизнь?
