Он не слишком надеялся на то, что начавшиеся раскопки помогут ему понять реальную картину того, что происходило в древности. Противоречия официальной истории он заметил еще со времен археологических изысканий в Египте, в которых он принимал участие. Вопросов было слишком много, а вразумительных ответов, основанных на фактах, мало. Приехав в Перу, Давид начал думать о том, что в Египте ситуация была не такой уж и плохой. Осмотрев известные перуанские руины, он понял, что еще до начала работ список его вопросов, касающихся древнего мира, утроился.
Обычно люди его профессии опирались в своих изысканиях на письменные источники, и если в Египте таковых было множество, то в Перу сохранились лишь предания об уничтожении письменности. Позже тут появилось узелковое письмо, но с приходом испанцев древние секреты этого способа передачи информации были забыты. Так что на появление письменных свидетельств того, кто возводил все эти невероятные строения, рассчитывать не стоило.
Давид в свойственной ему шутливо-язвительной манере как-то сказал, что в мире накопилось такое количество псевдоисторических выводов, что скоро мумии оживут, не выдержав таких издевательств над своим прошлым, и сами все расскажут. Историкам останется только записать. Друзья над шуткой смеялись от души, не чувствуя скрытой горечи в его словах.
Давид всегда мечтал обнаружить нечто важное, интересное, поражающее воображение. То, чем можно было бы гордиться. То, что смогло бы подтвердить его догадки.
В деревню в окрестностях Куско Давид вернулся затемно. Назвать строение, в которое он вошел, домом ни у кого бы не повернулся язык: собранные из необожженного кирпича и покрашенные в белый цвет стены производили жуткое впечатление, и строение скорее напоминало сарай. Однако когда встал вопрос, где предпочтут жить члены экспедиции – в таком вот сарае или в палаточном лагере, все единодушно проголосовали за сарай.
Коллеги Давида – немец Рихард, перуанец Хосе и соотечественник британец Эндрю – сидели за низким столом во внутреннем дворике.
Рихард разливал по рюмкам местный напиток писко.
– Давай к нам! – позвал Давида Хосе, махая руками. – Ты как раз вовремя!
Давид занял свободный стул.
– Ребята, я не пью. У меня завтра с утра дело есть.
– Ну так то же завтра, – нисколько не смутившись, ответил Хосе.
– А что за дело? – полюбопытствовал Рихард.
С немцем Рихардом, в отличие от других коллег, Давид был знаком давно и уважал его за ответственность и искреннюю любовь к профессии.
– Я тут с директором одного музея договорился, он меня в запасники пустит хранящийся там материал посмотреть.
– Это интересно, – кивнул Рихард. – Тебя что-то конкретное интересует?
Он прекрасно понимал, что просто так Давид в запасники не полезет, возможно, он рассчитывает там увидеть нечто действительно стоящее.
– Да так… Мелькнула информация, что год назад кувшины интересные нашли с изображением динозавров, а в музее их не выставили. Вот хочу посмотреть почему: просто не стоят особого внимания или «не соответствуют» по каким-то параметрам, – улыбнулся он.
Рихард понял, о чем говорил Давид, и кивнул. Кому как не археологам было знать, что лишь десятая часть всего, что когда-либо было найдено, выставлена на обозрение. Все остальное хранилось в бездонных хранилищах. Некоторые вещи, безусловно, были бы попросту неинтересны посетителям. Но были и те, о которых широкая общественность никогда не узнает хотя бы потому, что эти «неудобные» находки никак не желали вписываться в официальную версию науки.
– Ну да, – согласился с ними Эндрю. – Камни Ики же объявили подделкой, потому что «не вписываются». Я слышал, что и музей, в котором они хранились, закрыли недавно. А тут находки, видно, решили и совсем не выставлять напоказ.
Эндрю вздохнул и потянулся.
– Давайте выпьем, – сказал он.
– Я же говорю, мне вставать завтра рано, – снова запротестовал Давид, глядя, как Хосе подвигает к нему наполненную рюмку.
– Нет, нет, за это нужно выпить, – загадочно улыбнулся Рихард. – Просто нельзя отказаться.
Давид приподнял бровь и улыбнулся в ответ.
– Ну?
– Чтобы искать – так Эльдорадо, чтоб откопать – так Атлантиду! – пошутил тот.
Давид рассмеялся и взял предложенную рюмку.
– Ладно, чуть-чуть можно. Ход твоих мыслей мне определенно нравится, – подмигнул он и выпил.
========== Глава 2 ==========
Поскольку застолье накануне вечером одной рюмкой не ограничилось, сон Давида был весьма беспокойным. Он ворочался с боку на бок и даже просыпался, чтобы выпить воды. Крепкий сон пришел под утро.
Давид сидел на берегу океана. Небольшие волны с шумом ударялись о берег и отбегали назад, обдавая брызгами крупную гальку и оставляя в воздухе запах соли и йода. Вокруг, насколько хватало глаз, не было ни души, но его это не беспокоило. Он сидел, с восхищением глядя на вылезающее из-за горизонта солнце.
– Здравствуй, Давид, – раздался сзади приятный женский голос.
Давид не слышал шагов и поэтому обернулся с некоторой тревогой.
– Привет, – ответил он возвышавшейся над ним незнакомке.
