После слова «один» на экране появилась немая картинка. Женщина в возрасте сидела в большом краснокирпичном кресле. Её морщинистые руки сжимали длинный тридцатисантиметровый мундштук курительной трубки. Конец мундштука был помещен в рот, ограниченный крепко сжатыми потрескавшимися губами. Губы принадлежали унылому лицу, как и оранжево-карие глаза, что напряжённо и испуганно выглядывали из-под плохо расчесанных кудрей старого линяющего парика, которому в прежние времена было предписано изображать шикарную блондинку.
Не вышло.
Вместо этого получилось законченное уродство.
Но это не было мертвым портретом. Это была видеотрансляция. Я понял это по сверлящему колебанию глаз.
Женщина в кадре искала.
Кого? Меня?
– Это он?
Сухой скрипучий голос обратился к злобной суке Ксюше. Та незамедлительно ответила:
– Да.
Итак, старушка меня нашла.
– Тощий какой-то. Это точно он?
– Точно.
– Думала он другой.
– Нет, такой.
– Жаль.
Смирившись с реалиями жизни, старуха принялась меня изучать. Медленно. Словно кусок мяса на прилавке. Изучала со всех сторон, усиленно пыталась разобраться, где именно скрыта гнильца.
О, да! Этот старческий взгляд был убеждён в том, что она обязательно существует. Этот старческий взгляд не признавал девственность, чистоту, невинность. Этот взгляд слишком много видел за многие дни и годы и поэтому не верил.
Да я и сам не верил!
Я тоже слишком многое видел, слишком о многом знал. Но молчал.
– Вова Шпендель значит…
В кадре мелькнула чья-то тень. Некто пришёл заменить использованную курительную трубку на новую. Он подпалил свежий табак и удалился. А на экране появились клубы свежего синеватого дыма.
– Сложновато было до тебя добраться, дружочек.
Новая затяжка. Пауза. Продолжение.
– …Хочется верить, что это того стоило.
– Лучше не верьте.
Это был неуклюжий совет с моей стороны. Он ничего не решал.
Тогда зачем?
Медленно, но верно мне становилось понятно к чему всё идёт. И хотя это были секунды, мгновения – они кричали в моей голове, предупреждали.
– Вынуждена.
Кто? Она?
– Не понимаю.
Пожилая дама закончила со второй курительной трубкой. Снова появилась тень. Теперь она предложила даме стакан воды, вежливо и услужливо дождалась двух глотков, после чего удалилась вместе с полупустым стаканом. А дама тем временем, аккуратно утерев губы белым кружевным платком, наклонилась вперёд, как можно ближе к экрану.
– И не нужно. Твоя задача выполнить дело.
«Дело»!!!
Короткое слово пронзило холодом мои нервозные внутренности. Им оно не понравилось. Я забеспокоился. Слишком уж многие от меня чего-то хотели. Прямо напасть какая-то. А я вот ничего не хотел.
– Нет, – сказал я, словно меня спрашивали.
И на что я надеялся?
– Да.
Пожилая дама заочно приняла решение. Это решение заочно поддержали два амбала. Они заранее засучили рукава и теперь ждали великодушной отмашки. Даме в полинявшем парике требовалось лишь сказать «Фас!» и тут же был бы отрезвляющий удар. Затем ещё и ещё…
И так до состояния полного согласия.
Или до потери пульса. Ведь я не лыком шит. Бывший сотрудник ЗПЗ и всё такое. Испугать меня сложно. Можно лишь заставить забеспокоиться.
– Нет.
– Тогда твоему другу не поздоровится.
Вот оно!!!
То, чего я ждал. Это и была причина моего беспокойства. Зажатый в рукаве козырь всегда имелся у людей, подобных даме в парике. Либо физическое насилие, либо моральное – иначе такие персонажи себя не ведут. Они всегда командуют.
Но…
– Друг?
Я задумался. В моей жизни не было друзей уже давно. Все они остались в прошлой жизни. Позади и далеко-далеко. Так было лучше, удобнее и безопасней.
– Не понимаю о ком вы?
– Кажется, вы вдвоем устраивали какие-то демонстративные пробежки по городу. Так ведь, Ксюша?
– Точно.
– Мы видели их вместе.
– Не разлей вода. Лучшие друзья.
Два не особо умных человека вставили своё красное словцо. А я усмехнулся.
– Что смешного?
– Ничего.
– Тогда ваш ответ?
– Как и прежде «нет».
Вполне закономерно большой кулак врезался в мой живот. От резкой боли я согнулся и почти перестал дышать.
– Простите.
– Зачем?
– Простите. Не удержался.
– Ну что мне с вами делать? Как с вами работать?
– Простите.
– Они всё исправят.
– Надеюсь.
Когда я сумел восстановить дыхание и поднять лицо с колен, экран уже погас. На меня смотрела лишь его чёрная пустота.
– Вставай! Расселся, блин…
Чужое недовольство коснулось меня своей темной аурой. А потом меня подняли со стула.
– Снова ты всё испортил!
Ксюша нервно шагала взад-вперёд. И с каждым шагом заводилась всё сильнее.
– Куда его теперь? – спросил человек, что вновь заламывал мне руку.
– Дайте подумать.
И все ждали.
Красные каблуки топали то туда, то сюда. И разные глубокие мысли ползали по резко очерченным морщинам лба.
– В ТОПКУ!
– Понятно.
Меня тотчас сдернули с места, повели за экран. Там нашлась укромно спрятанная дверь.
– Постойте!..
Нас на мгновение задержал окрик командирши.
– Да?
– Только не вздумайте промывать ему мозги. Он нам нужен в первозданном виде.
– Хорошо.
Мгновение закончилось. Дверь перед моим носом толкнули вперёд. Вслед за ней в темный узкий коридор затолкали и меня.
– Шевелись!
– Зачем нам эта обуза?
– Хозяйка приказала.