Ксюша говорила властно. Она шла впереди всех. Теперь она была королем мира.
А что я?
Этот мир всегда заставлял меня подчиняться.
Сегодня, вчера, завтра…
Всё время одно и то же. Мир говорит, а мне приходится мириться. Молча делать. Молча следовать.
Никакого самоуправства!!!
Иначе наказание.
Небесная кара? Гнев судьбы?
Прям как сейчас. Стоило лишь чуть-чуть понадеяться на свободу воли и действия, как я тут же оказался в плену медвежьей хватки больших и сильных рук.
Нет, это были не те двое, что ранее прошли мимо меня в коридоре, читая и разбирая бумажки. Голоса были другие. Более грубые, жестокие. Негативно настроенные.
– Попался, прощелыга, – сказал один из них, продолжая заламывать мне руку.
Другой добавил:
– Сейчас ты своё получишь, пиздорванец.
Они вели меня по коридору в обратную сторону, туда, куда я не пошёл прежде.
Снова судьба? Или проклятие?
Левый рукав коридора оказался значительно длиннее правого. Если в правом мной был найден тупик с одной-единственной дверью, то в левом раздолья было хоть отбавляй. Много дверей, пять поворотов и вот мы, в конце концов, оказались в просторном зале. В нем перед большим экраном располагались четыре стола, выстроенные полукругом.
Людей здесь не было. Мы пришли первыми.
– Что-то у вас хилое для меня наказание, – усмехнулся я.
Ксюша.
Она не обратила внимания на мой сарказм. А я так надеялся!
Сегодня она была в длинном белом платье, в ярких красных туфлях на высоком каблуке. Выглядела на удивление великолепно. Её бёдра сексапильно покачивались, когда она подходила к бочкоподобному стулу зеленого цвета. Её каблуки интересно цокали по крытым паркетом полам.
– Ещё увидим, – таким был ответ.
Легким движением красной туфли она заставила зелёный стул катиться в мою сторону.
– Присаживайся, – это было не предложение, это был приказ.
Стул докатился до меня через мгновение. И двое, превосходившие меня в силе, заставили меня сесть.
Сопротивляться было бессмысленно, хоть я и пытался.
– Я называю это место просветительской лабораторией.
Злобная сука Ксюша повернулась ко мне спиной. Она прохаживалась, разводила руками, жестикулировала. Короче бесила меня.
– Ты – дура, – выпалил я.
Думал, что брызги слюны освободят меня, что мне полегчает. Не полегчало.
– И это говоришь мне ты?
– Да.
– Ты скучен.
Сука всё ещё стояла ко мне спиной. Из-под белого платья проступал её упругий зад. И опасные мысли фаллического садизма проступали в моей голове.
– Ты ненавидишь меня. И в то же время желаешь трахнуть.
– Нет.
– Не отрицай. Я это знаю. Это знают все. И даже ты.
– Нет.
– Да.
Одна из крепких рук, призванных меня контролировать внезапно начала делать нечто совершенно новое и крайне необычное – она принялась меня гладить.
Зачем?
Такое поведение ощущалось как нечто странное. И, наверное, со стороны тоже выглядело странновато.
– Все хотят ласки. Ты – не исключение.
Она была права. У меня не нашлось контраргумента. Порхающее желание, растекшееся внутри моего истосковавшегося по ласке тела, действительно существовало. И оно молило о том, чтобы грубая рука не прекращала нежно вторгаться в границы личностного бытия. Но разве меня привели и усадили на стул только лишь ради подобного прозрения?
– Что ты со мной сделаешь?
– Ничего опасного.
Госпожа на красных каблуках посмотрела на меня, сделала знак рукой и стимуляция лаской прекратилась. Гладящая рука отстранилась. Сладкий трепет заглох. А его место занял страх угрозы, ведь я знал и чувствовал, что за спиной стоят двое, в которых достаточно сил и агрессии, чтобы пересчитать мне кости.
Мне было не сбежать.
Я был вынужден смотреть в глаза своему врагу.
– А именно? Каков план мести?
– Мести?
Дама усмехнулась, слегка схватилась за плоский живот.
– Примитивно мыслишь. Я бы не потратила столько сил на обыденную месть. Будь у меня такое желание, Дима и Миша уже давно бы переломали тебе ноги, а потом бросили бы в неглубокой канаве. Верно, ребята?
– Да.
– Да.
Мычание за спиной прозвучало убедительно. Но тогда что за игры разума происходили перед моим носом?
– Для чего всё это?
– Ты про медсестру?
– В частности.
– Мне было скучно. Хотела поднять себе настроение. Тебе не нравится юмор?
– Нравится, если не касается частей моего тела.
– Фу…
Ксюша поморщилась.
– Ты врешь. Будь предложение удлинить твой член, ты бы не стал отмахиваться. А тут типа такой благородный. Всё своё ношу с собой.
Дискуссия затянулась. А я так и не узнал цели своего похищение.
– Что с девушкой? – спросил я.
Это было для меня важным.
– Какой девушкой?
– Она была со мной.
– Понятия не имею.
Красные каблуки вновь развернулись к большому экрану, и женская рука нажала большую красную кнопку на столе.
– Пять, четыре…
Голос из динамиков синхронно комментировал возникший на экране обратный отчёт.
– …три, два…