Возможно… да нет, вероятно — он и расположения командира искал только потому, что подсознательно хотел убедиться: все предают. Даже тот, кто открыл им правду про Маркуса, не потребовал ничего взамен и, более того, дал знания и поддержку в войне. Предают все, без исключений.
И Ресд не собирался разубеждать его в этом.
— Мы столько лет прожили бок о бок. Прошли столько передряг. А теперь они поставили мне ультиматум. Они были мне так близки — а я надоел им своей самобытностью. Я делал то, что они одобряли, но для них было важнее, что я делал ещё и то, что они не одобряли. Они поделили мир на чёрное и белое и решили, что я пытаюсь очернить их самих. А теперь я действительно, воюю против них. Воюю, потому что они предали моё доверие. Нашу долгую дружбу. Я… не могу принять это.
Упор на последние слова и пауза.
А когда Плеть собрался что-то сказать — закончил:
— Не могу принять, что они оставили меня. Я остался один на той стороне, на которой мы раньше стояли вместе. И теперь я буду воевать — потому что должен. Я знаю, что это неправильно. Наверное, ощущение неправильности будет душить меня до последнего дня этой войны. Но — я буду воевать, потому что это они выбрали другую сторону. И это они должны расплатиться за всё случившееся.
Ресд опустил голову, наполовину по собственному желанию, наполовину для эффекта, и вдруг заметил, что руки подрагивают.
— Я… — промямлил Плеть, — извини… не нужно было тебя…
— Всё нормально. Когда-то я должен был сказать… А раз это услышал ты, а не кто-то другой, значит, ты и оказался подходящим для этого человеком. Хотя остаток лекции мы и впрямь отложим на следующий раз.
Быстро, но без суетливости собрав свои бумаги, повелитель драконов не оглядываясь вышел из комнаты.
— А, ты здесь!
От неожиданности Плеть дёрнулся, и документ украсила размашистая черта поперёк листа. Ресд хмыкнул.
— Пошли, прогуляемся, раз вернулся.
— Так я только за Тависом…
— Да пошли, не убежит он от тебя.
— А отчёт?
— Хорошая попытка, но нет. Потом напишешь, я всё равно не ждал его раньше следующего собрания.
Пожав плечами, Плеть щелчком пальцев убрал помарку, сложил бумаги в стопку и вылез из-за стола. Командир довольно кивнул:
— Хоть тебя приучил работать с канцелярией. Фауст более-менее, а вот Тавис не знаю, чем в своём кабинете занимается. Если бы не левитация предметов и не лечебные подзатыльники, мне там вообще нечего было бы делать.
— Интересно, — заметил инфернал. — Он мне ничего не рассказывал.
— Ага, будет он рассказывать про свои выговоры. Это же Тавис.
— Выговоры?
— Устные. — Подумав, Ресд усмехнулся: — Впрочем, может, и стоит завести на вас личные дела. Специально для Тависа. Буду жаловаться в них самому себе на ваши залёты.
За пару дней, прошедших с их первого доверительного разговора, повелитель драконов не только вернулся в прежнее эмоциональное состояние, но и как будто даже перешагнул его в обратную сторону. По крайней мере, таким он виделся Плети.
Инфернал не знал этого точно, но было похоже, что он умудрился стать первым, с кем у их лидера сложились сколько-нибудь устойчивые отношения. Эта мысль выглядела странной: а как же гораздо более активный в плане личного общения Фауст? И упрямо идущий к намеченным целям Тавис? Плеть если что и делал, то лишь выполнял поступающие указания и не думал исключительно о себе. Неужели этого достаточно для начала дружбы?
Выйдя из здания штаба, они не спеша направились к воздушной площадке.
Несмотря на ранний час, лагерь кипел жизнью — на две трети своих составляющих. К нежити это было малоприменимо: и собственно из-за её сути, и потому, что она вела себя одинаково пассивно днём и ночью. Если только не объявлялась боевая готовность.
— А ты не лишён жилки практичности, — вдруг сказал повелитель драконов.
— Э?..
— Нежить нежитью, но ты, по крайней мере, не стал впадать в крайности и воспроизводить полную её физиологию.
— Всё равно не понял.
— Спасибо, говорю, что от неё не воняет.
Ресд взглянул на собеседника — и улыбнулся:
— Я не шучу. Была у нас пара войн, в которые войска приходилось дополнительно снабжать медикаментами. Точнее, мне приходилось — у имперцев-то химзащита всегда наготове. А представь, как себя чувствует обычный неприспособленный дракон, пикирующий на врага и получающий кусок мертвечины в пасть.
Плеть усмехнулся:
— Зато потом можно делать сочетание ковровой бомбардировки и психической атаки.
Представив подобное слишком уж живо, Ресд хохотнул. Инфернал тоже был доволен: таким командира мог наблюдать только он.
— Да, не думал, что стану смеяться над такими вещами. Слушай, а с чего тебе вдруг нежить понравилась? Это же ненормально, тебе не кажется?
— Ну-у-у… На самом деле, после компьютерной игрушки пошло, — признался Плеть. — Это была самая сильная раса.
— Нежить — раса?
— В смысле…
— Да ладно, я понял. — Ресд вздохнул. — Странные всё-таки люди пошли. Вон, один потерянную в истории страну решил возродить, другая сказочных существ наплодила. А тут — нежить, самая сильная раса…
