Приняв душ и переодевшись, вечером Би пошла к Риккардо. Как и в прошлые разы, он сидел под оливковым деревом, но сад выглядел намного опрятнее, самые буйные сорняки исчезли. Кто-то неплохо поработал секатором, подровнял кусты.
– Добрый вечер, Риккардо. Вы, никак, повозились со своим садом?
– Да. Давно пора. – Он махнул, подзывая ее к себе. – Выпейте со мной. Если хотите вина, оно на кухне. А здесь, в ведерке со льдом, у меня минеральная вода.
Это было вторым сюрпризом. Она ожидала увидеть соседа с неизменным бокалом вина в руке. Но сегодня Риккардо пил воду, и Би решила его поддержать.
– Сегодня так жарко, что я тоже предпочту воду. Сейчас принесу стакан.
Войдя в дом, она не преминула заглянуть в открытую дверь мастерской и увидела на мольберте еще одну новую картину, только-только начатую Риккардо. Это тоже обрадовало Би. Ведь, по словам художника, он очень давно не брался за кисть. Возможно, к нему вернулся творческий пыл.
Взяв стакан, она вышла во двор и на этот раз села рядом с Риккардо. Они молча потягивали воду, любуясь окружающим пейзажем и наслаждаясь тишиной. Впрочем, тишина не была полной. Над головой с криками порхали ласточки, а где-то вдали выясняли отношения павлины. Вскоре к этим звукам добавилось козлиное меканье. Может, это Берлускони собрался за новыми трофеями? К счастью, сегодня бельевая веревка была пуста. Все эти естественные звуки не нарушали общего умиротворения. Но может ли такое же умиротворение наступить в отношениях отца и сына? От этой мысли Би стало немного грустно.
– Так как насчет позирования? Мне очень хочется закончить ваш портрет.
– Я и пришла, чтобы договориться. На этой неделе – в любой день. Может, завтра? Или послезавтра? Когда вам удобнее?
– Благодарю за согласие. Завтра мне нужно съездить к врачу. Как насчет послезавтра, с утра?
– Договорились. Я приду к вам около десяти и надену что-нибудь с открытыми плечами. – Би улыбнулась художнику. – Но не питайте чрезмерных надежд. Как и у Мими, в моем контракте есть пункт, исключающий сцены с обнажением.
Ей было приятно, что ее слова вызвали у Риккардо искреннюю улыбку.
– В таком случае мне придется пересмотреть свои планы. А то я хотел написать вас в образе Венеры, выходящей из раковины.
– У меня еще волосы не выросли.
Би провела ладонью по голове. Ее волосы стали мягче. Они уже не напоминали любимую прическу американских военных моряков. Спустя полтора месяца после инцидента на съемочной площадке ее волосы тянули на крутую мальчишескую стрижку. Шрамы от самой крупной раны на голове уже не так ощущались, и прикосновение к ним перестало быть болезненным. Возможно, очень скоро она сможет покинуть эти благословенные места и начать новую жизнь… если ей этого хочется.
– Дверь мастерской была открыта, и я увидела, что вы начали новую картину. Я различила фигуры людей, собравшихся за столом. В этой картине снова будет аромат Ренессанса?
– Вы угадали, – кивнул Риккардо. – Вчера смотрел по телевизору дискуссионную программу. Она-то и подсказала мне сюжет картины. Люди, что собрались в студии, без конца говорили о мировых проблемах. Я подумал: они ничем не отличаются от своих предшественников. На протяжении всей истории человечества кто-то собирался и вот так же рассуждал о тогдашних проблемах, но безрезультатно. Пожалуй, я назову эту картину так: «История ничему нас не учит».
– Вы совершенно правы, – подхватила Би.
Они немного помолчали, и Риккардо вдруг спросил:
– И каковы у вашего бойфренда впечатления от посещения Монтегрифоне?
Би удивленно посмотрела на художника. Значит, сведения о приезде Джейми дошли и до этого затворника.
– Он не мой бойфренд. – Би почему-то захотелось, чтобы об этом знали все на вилле и вокруг. – Когда-то мы жили вместе, но несколько месяцев назад расстались. Наши отношения себя исчерпали.
– Вот оно что! Только не говорите, что он приезжал сюда с целью вернуть вас. Я видел, как вы прощались с ним перед отъездом. Вид у него был невеселый… Не удивляйтесь, я возобновил прогулки по окрестностям. А то слишком долго сидел дома.
Услышав о прогулках, Би улыбнулась:
– Рада, что вы стали выходить из дома. Это чудесная новость. Что касается Джейми, он не очень-то умеет ухаживать. Но вы, наверное, правы. Грустновато ему было. Однако этот эпизод моей жизни навсегда остался в прошлом, о чем я ему и сказала.
Риккардо продолжал улыбаться.
– Ах… вот что значит быть молодой и красивой. Вы, женщины, не понимаете, какой властью над мужчинами обладаете. Вы приманиваете нас, пользуетесь нами, а потом выбрасываете без сожаления.
Слова художника вызвали у Би улыбку.
– Я никогда не приманивала мужчин, и уж меньше всего – Джейми. Нам с ним нужно было расстаться. Так лучше обоим.
– Значит, вы снова свободны и независимы. Или у вас на примете уже есть еще какая-нибудь несчастная жертва мужского пола, которая даже и не подозревает о своей участи?
– В данный момент, Риккардо, мне и одной неплохо. Я могу сосредоточиться на карьере и не усложнять себе жизнь отношениями.
– Вам так важна карьера? – спросил художник, глядя на нее с нескрываемым скептицизмом.
