Владов сидел спиной к стоящему при входе Андрею и не видел его реакции, но по снисходительной улыбке Штерна он без труда догадался какое впечатление вертолёт произвёл на Андрея, и тоже невольно заулыбался. Аня дождалась, когда Андрей взглянет на неё, и, сопровождая свои действия озорным взглядом, легонько похлопала ладошкой по дивану, приглашая парня присесть рядом с ней. Что бы там Андрей не думал о ней, какую обиду не таил, но то, что она сногсшибательно красива, отрицать было невозможно. Заметив её приглашающий жест, он почувствовал, как внутри у него всё похолодело, и замер в нерешительности.
– Так и будешь стоять, что ли? – повернулся к нему Владов, заметив его колебания.
Гул двигателя взлетающего вертолёта приглушал звук голоса, потому Андрей скорее догадался, чем расслышал, что говорит Владов, и, повинуясь огромной воле этого человека, сделал несколько робких шагов вперёд. Остановившись возле дивана, он на секунду замешкался, размышляя, сесть ли ему рядом с Аней, или подальше, но вертолёт резко накренился, и Андрея толкнуло на другую сторону дивана. По его мнению, так было даже лучше. Рядом на диване лежали большие наушники с гарнитурой, он протянул руку и одел их. Остальные давно уже это сделали. Теперь можно было разговаривать, не повышая голос почти до крика.
Владов повернулся и в свойственной ему манере внимательно разглядывал парня. Его сосредоточенный взгляд оценивающе бегал по нему, словно он выбирал себе раба.
– Рассказывай, – небрежно бросил он.
Это не было просьбой. Скорее, это прозвучало, как приказ, и Андрей не чувствовал в себе сил отказать этому человеку. Впрочем, и желания такого у него тоже не было.
– Что рассказывать?
– Меня распирает любопытство – что для Гронина может быть настолько важно, что он отправил тебя так далеко, да ещё и в такое время?
– Даже не знаю, как ответить, – замялся Андрей.
Он помнил, чем кончилось дело с Ильченко, и разумно полагал, что если он сейчас хоть полусловом обмолвится о лаборатории, то рискует создать себе непреодолимые трудности. Но и лгать Владову нельзя – он был искусным игроком и отлично чувствовал ложь. Андрей знал это и небезосновательно опасался юлить.
– Чтобы кратко – тема та же, что мы с вами обсуждали в Ольховке перед моим отъездом, – нашёлся Андрей.
Владов сморщил лоб, пытаясь вспомнить тот разговор, и бросил быстрый взгляд на Штерна, будто надеялся, что тот сделает это за него, но адъютант молчал.
– Мы с вами говорили об эпидемии, – напомнил Романов.
– Ах да, припоминаю, – кивнул Владов, по-прежнему морщась. – Ты ещё, кажется, готов был даже в ад заглянуть, если там можно что-то узнать, да?
Штерн снова ухмыльнулся, услышав реплику Владова. Тот тоже улыбался. Вот только Андрею было совсем не до улыбок.
– Знаете, места, в которых мне пришлось побывать во время своих поисков ничем не лучше ада, – сказал он таким тоном, что улыбки с лиц его собеседников невольно исчезли. – И того, что мне пришлось там испытать, я бы не пожелал никому на свете.
Воцарилось неловкое молчание. Владов повернулся, чтобы по лицу Андрея определить насколько серьёзно говорит парень. Штерн ещё не решил, стоит ли верить его словам и ожидал реакции шефа. После первых фраз он подумал было, что Владов взял этого молодого паренька с собой для развлечения, чтобы посмеяться над ним, или что-то выпытать, но разговор явно пошёл не в то русло, поэтому он снова взялся за папку с бумагами, которую, было, отложил.
Владова же ситуация смутила не так сильно. Ему захотелось расспросить Андрея о его приключениях, но он всё же передумал. Романов, несмотря на свой возраст, и во время предыдущих встреч не вызывал у него ощущения трепача. Но сейчас парень изменился как внешне – раздался в плечах, нарастил мышцы, так и внутренне – его взгляд стал другим, в нём появилось больше осознанности, больше мудрости, и вместе с ними уверенность и… какая-то лёгкая печаль, что ли. Нечто вроде грустного отпечатка, который часто возникает во взгляде людей, прошедших тяжёлые испытания. Поэтому Владов был склонен верить, что Андрей говорил правду, и не захотел бередить его раны.
– Я так понимаю, вам удалось что-то узнать? – прямо спросил Владов.
– Скажем так – мы вплотную подобрались к тем, кто может дать нам хоть какие-то конкретные ответы, – качнув головой, ответил Андрей.
– Вот как! И кто же это?
– «Рассвет», конечно же.
Андрей позволил себе лёгкую улыбку, в которой Владов увидел вызов: мол, ты помешал нам тогда, но мы всё равно добились своего. Штерн снова оторвался от папки и недоверчиво посмотрел на Андрея, не веря в то, что услышал. Владов изумлённо присвистнул.
– «Рассвет»? – с откровенным удивлением переспросил он. – У вас что, есть их адрес?
Андрей, подумав секунду, кивнул. Штерн в растерянности уставился на Владова, на лице которого изумление чередовалось с озабоченностью. К сожалению, Андрей пока не умел так хорошо читать лица и не понимал значения этих взглядов. Впрочем, даже если бы и умел – распознать истинные эмоции Владова было не так-то просто, и даже Аня часто в этом ошибалась.
