Андрей ощутил досаду. Аня даже не попыталась скрыть, что встретила его не случайно. Если раньше у него ещё теплилась надежда, что Гронин ошибся, что он просто её не знает, что не может она быть такой коварной, как он говорит, то теперь эта надежда развеялась, как дым. Стоило Андрею намекнуть в разговоре с Владовым о «Рассвете», как тут же появилась Аня, и Романов не сомневался в предмете, о котором в итоге она захочет с ним поговорить. Как бы ни хотелось ему верить в честность девушки, но он с горечью отметил, что Гронин оказался абсолютно прав на её счёт – Владов использует её, а она охотно выполняет его указания.
«Ух, какая же ты вероломная. Отец опять прислал тебя, чтобы выведать, что мне известно, но я уже не такой дурачок, каким был в Ольховке», – крутилось у него в голове.
– Чего ты хочешь? – вздохнув, холодным тоном спросил Андрей.
Привычное до этого момента поведение Ани после таких слов резко изменилось.
– Что за тон?! – мгновенно вскинулась она. – Звучит так, будто я преследую тебя и уже до смерти достала.
Несмотря на изначально другой настрой, теперь Аня была очень разочарована и зла. Она рассчитывала на него, ожидала получить хоть какую-то поддержку, а в итоге получила незаслуженное оскорбление. Андрей приподнял руку, хотел ответить что-то в своё оправдание, но девушка его опередила. Она заговорила с запалом, от чистого сердца, и вместе с огнём её слов горели и её глаза.
– Знаешь, мне показалось, что ты не такой, как другие, что ты чем-то выделяешься. Я, глупая, решила, что ты относишься к тем немногим достойным людям, которыми я восхищаюсь, но вижу, что я ошиблась. Что ж, век живи – век учись. Спасибо за опыт. Всё, давай, до свидания!
Она круто повернулась и, взмахнув парню рукой через плечо, быстро зашагала по улице, оставив Андрея в одиночестве. Упругие красивые бёдра плавно покачивались, привлекая внимание солдат и офицеров, куривших возле входа. Те, что были ближе и слышали разговор, взглянули на Андрея. Одни сочувствовали его потере, и в их глазах было заметно сожаление, другие не могли понять, как он мог позволить себе потерять такую женщину и смотрели с недоумением или презрением, как на неудачника. Андрей некоторое время провожал Аню озадаченным взглядом, размышляя, стоит догнать её и извиниться или нет.
Пока он думал, один из куривших солдат побежал за Аней, на ходу выбросив окурок, и окликнул её. Андрей напрягся, внутреннее противоборство, подпитываемое легкой ревностью, усилилось, и он чуть было не сделал шаг в её сторону, но солдат уже догнал девушку и что-то сказал. Аня развернулась, взглянула на него, а потом смачно заехала ему по роже. Наблюдавшие эту картину мужчины почти все разразились хохотом, а Аня отправилась дальше.
Андрей не мог видеть её лица, но если бы мог, то увидел бы, что по её щекам текут слёзы.
«Вот козел!», – думала Аня, сидя вечером в комнате, которую ей выделили.
Комнатка была так себе: и маленькая, и не настолько чистая, как она любила, да и мебель была старой и плоховатой, но сейчас всё это её совершенно не заботило, потому что все мысли девушки были о Романове.
Что это было? Что между ними произошло? Почему он повёл себя, как последний дурак?
Все эти вопросы не давали ей покоя с того момента, как она рассталась с Андреем. Её обуревали злость и обида, но выход они нашли только когда она вошла в эту убогую комнату. Как только дверь за ней закрылась, Аня упала на кровать, зарылась лицом в подушку и заплакала, высвобождая сковавшее её напряжение.
Но почему? Человеку постороннему могло бы показаться, что дело в её взаимоотношениях с парнем, но на деле всё было совершенно иначе. Её мир рушился у неё на глазах, и происходило это уже давно.
Полтора месяца назад, когда она проводила очередной вечер в обществе Тани Ткаченко и ещё одной их подруги, вечером домой вернулся Саша. Внешне, казалось, он был спокоен, по крайней мере, поначалу, но в действительности это было не так, и Таня, быстро заметив его состояние, попросила подружек уйти. Но Саша неожиданно вызвался проводить их и был так настойчив, что даже не постеснялся спровоцировать семейный скандал, что было само по себе невероятно.
Оставив взбешенную Таню дома, они отправились в путь. Саша был нервным, не отвечал на вопросы и создавал сильнейшее напряжение. Первой они провели домой Инну, и только когда отошли от её дома достаточно далеко, он заговорил с Аней, и тогда ситуация начала понемногу проясняться.
– У меня проблемы.
Он говорил упавшим голосом, а взгляд был потухшим, словно у затравленного, загнанного в угол зверька.
– Не поняла?
– Моего информатора нет.
– Что это значит? – Аня не могла понять, что происходит.
– Значит, что его нет, – нервно выдавил Саша. – Нет, понимаешь? Он исчез.
Только сейчас Аня заметила, что у Саши трясутся руки. Наконец, более менее собрав в голове картину происходящего с ним, Аня заволновалась. Никогда ещё она не видела, чтобы с Сашей Ткаченко происходило нечто подобное. Для неё он всегда был эталоном сдержанности и умения контролировать свои эмоции.
