— Так ты будешь там. Лидер Ире будет там. А будущий лидер Осолиса будет просто лежать в кровати?
Его глаза мерцают, а черты лица становятся твёрже. Он собирается сменить тактику. Джован встаёт во весь рост.
— Тогда тебе не составит труда приказать Хамишу отправиться с тобой.
Я закатываю глаза.
— Это другое.
— Он почти умер. Он провёл в постели дольше, чем ты.
Я встаю на ноги.
— И он не лидер народа!
Джован хищно застывает на месте, и я напрягаюсь, прежде чем вспоминаю, что он приказывает мне оставаться в стороне. У Короля Гласиума какие-то извращённые представления о том, что должен делать женский пол.
— Ты пытаешься оставить меня здесь только потому, что я женщина. Снова!
Его рёв настолько громкий, что я подпрыгиваю, едва сдерживая писк, который пытается сорваться с моих губ.
Глаза Джована пылают.
— Я пришёл сюда думая, что ты можешь быть разумной. Это не просьба. Ты останешься здесь и будешь лечиться!
— Я Татума Осолиса. Ты не можешь приказывать мне, как подданной, — заявляю я.
Джован вскидывает руки вверх и несётся к двери, едва не срывая её с петель.
— Стража! — кричит он.
В ответ на его громогласный крик раздаётся спешный стук от людей и копий.
Во мне закипает гнев, когда Джован бросает на меня торжествующий взгляд, а затем поворачивается лицом к десяти или около того дозорным, собравшимся у моих покоев.
Он указывает пальцем туда, где я сижу на кровати. Я свирепо смотрю на дозорных, пока они не отводят глаза.
— Татума не покинет эту комнату, пока не будет уверенности, что она останется там, куда я, чёрт возьми, её поместил.
Когда их Король уходит, дозорные обмениваются смущёнными взглядами.
Собрав как можно больше достоинства, я поднимаюсь, чтобы закрыть дверь. При моём приближении двое младших стражников отбегают от входа. Мороз в ярости, и они не хотят вставать у неё на пути.
Не могу поверить, что Джован запер меня в моей комнате. Он знает, что я ненавижу быть в замкнутом пространстве. Он же знает, что мать делала со мной.
Но даже в своей ярости я осознаю разницу между его действиями и действиями матери.
Я с протяжным вздохом опускаюсь обратно на кучу мехов на кровати. Мои мышцы дрожат, а я сделала всего два подхода в рамках укрепляющей тренировки.
Со стоном я понимаю, как нелепо было протестовать против просьбы Джована. Если думать о его приказе как о «просьбе», то она кажется более приемлемой. Он пришёл сюда обсудить этот вопрос со мной. Когда он поступал так раньше? И я бросила ему это в лицо, потому что боюсь, что не успею вернуться в прежнюю боевую форму к началу сражения за свою жизнь… за свою жизнь.
Я ударяю по кровати рядом с собой. Я ввязалась в этот спор. Но почему он так бесит?
Бросаю взгляд на охраняемую дверь. Этого я не могу оправдать. Возможно, он прав насчёт того, что мне стоит подождать позади. Но он уже должен знать, что не стоит пытаться удержать меня в моих покоях.
* * *
Я бросаю взгляд в сторону арки как раз вовремя, чтобы увидеть, как Король останавливается на своём пути. Я не скрываю ухмылку на своём лице, сидя вместе с делегатами. Фиона отстраняется от меня, когда Джован опускается за наш стол.
— У тебя неприятности, — замечает Рон.
Я скрещиваю ноги.
— Похоже на то.
Он фыркает и снова склоняется над едой, покачивая головой.
Король не произносит ни слова. Он просто наклоняется, поднимает меня и запрокидывает меня к себе на плечо. Моя рана не рада такому обращению. Каура бежит за нами, поскуливая при виде того, как уносят главного чесальщика её ушек, до момента пока Рон не свистит ей в след.
— Поставь меня на землю, — шиплю я.
Клянусь, в последнее время он носит меня чаще, чем я хожу ногами.
Он отвечает жгучим шлепком по моей попе. Обеденный зал звенит от смеха ассамблеи. Джован за это заплатит. Я терпеливо жду, когда он окажется в моей ловушке.
— Как ты выбралась? — спрашивает он, как только мы выходим из обеденного зала.
Я ухмыляюсь ему в спину. Наживка проглочена.
— Ты оставил десять мужчин и всего один мозг.
К счастью для меня, этот мозг принадлежал Гневу, ныне Уоррену, бывшему бойцу из ям.
— Они нарушили прямой приказ. С ними разберутся, — его голос прорезает пространство и доносится до меня.
Мускулы на его ногах немного отвлекают внимание.
— Они не нарушали твой приказ, — поправляю я. — Ты сказал им, что мне не позволено выходить, пока не будет уверенности, что я останусь на месте. Я просто открыла дверь и сказала, что они могут быть уверены во мне.
Вместе с некоторыми советами от Гнева, но я не могу сказать об этом Джовану.
— Ты шутишь, — бормочет он.
Я улыбаюсь ему в спину, пока меня не осеняет, что мы уже должны быть в моей комнате.
— Куда ты меня несёшь?
Он снова шлёпает меня по попе.
— За что на этот раз? — допытываюсь я.
— За то, что твоя очень соблазнительная задница находится рядом с моим лицом, и я не могу мыслить здраво, — я могу слышать ухмылку в его голосе.
— Ох.
Я вздрагиваю, так как это выходит в форме писка.
— Я несут тебя в бани.
Горячая вода. Расслабление. Я почти растекаюсь на плечах Короля. Но затем вспоминаю, что он будет там.
— Зачем? Я могу воспользоваться той, что в моей комнате.
