В таких грустных размышлениях капитан Мехреньгин распрощался с участковым и направился к себе в отделение, но по дороге был атакован кем-то лохматым и чрезвычайно симпатичным.
Рыжая сеттер Маруся на правах старой знакомой измазала грязными лапами его куртку и пыталась лизнуть в лицо.
— А, свидетель Зябликов! — усмехнулся Мехреньгин. — Что это вы тут делаете?
— Я тут живу, — робко ответил Семен Петрович. После вчерашнего инцидента он дал себе слово гулять только возле дома и даже на собачий пустырь за школой Марусю не водил.
— Хорошая у вас собачка, — при этих словах Мехреньгин помрачнел, так как вспомнил о страдальце бультерьере Квазимодо.
Он шел в отделение с главной мыслью — сесть плотно на телефон и вызвать специалиста из собачьего питомника. Но у родной двери его перехватила Галя Кузина. Сегодня на ней по теплой погоде была коротенькая курточка и обычные джинсы. Нельзя сказать, что в таком прикиде стажерка сильно похорошела, однако стала похожа на человека. То есть не на человека, а на мальчишку. Такого шустрого хулиганистого пацанчика, за которым нужен глаз да глаз.
— Валентин Иваныч! — Галя слегка запыхалась, глаза ее азартно блестели. — Мы пойдем в тот Центр современного дизайна? Я туда звонила, они как раз сейчас открыты…
И капитан Мехреньгин дал волю своему любопытству, выбросив из головы несчастного бультерьера.
Капитан Мехреньгин остановился перед дверью, на которой красовалась табличка «Центр современного дизайна». Рядом с табличкой имелся звонок, а над звонком была криво прикноплена записка: «Жмите сильнее».
— Жми сильнее, Кузина! — распорядился капитан.
— Ну вот, как всегда! — проворчала Галина. — Всю тяжелую работу сваливают на женщин!
С некоторых пор, а именно — со вчерашнего происшествия в лесу, она стала удивительно языкастой. Возможно, это объяснялось отсутствием Жеки Сапунова. Валентин обходился с ней повежливее, в силу своего мягкотелого, как говорил Жека, характера.
Галя нажала на кнопку, вложив в это движение всю свою нерастраченную энергию.
Дверь тут же распахнулась, и на пороге возник длинный парень в черной водолазке и с оттопыренными розовыми ушами.
— Вы кто? — спросил он, оглядев посетителей. — Мы закрыты. Мы вообще отсюда переезжаем.
— Милиция! — проговорил Мехреньгин, предъявив лопоухому свое служебное удостоверение в раскрытом виде.
— Татьяна Анатольевна! — крикнул парень куда-то за плечо. — Теперь он милицию прислал!
— Мы можем войти? — недовольно осведомился Мехреньгин, озадаченный таким приемом.
— Да входите уж… — буркнул парень, отступая в сторону.
Мехреньгин и Галина прошли внутрь.
Они оказались в просторном холле с зеркальными стенами. Слева от входа имелась обитая дерматином скамья, справа — металлическая пепельница на ножке. Видимо, холл по совместительству являлся курилкой.
Навстречу посетителям, отражаясь одновременно во всех зеркальных стенах, шла крупная краснощекая женщина с пышными рыжими волосами до плеч.
Капитан Мехреньгин, как уже говорилось, был человеком любопытным. И чтобы удовлетворить свое любопытство, почитывал некоторую литературу. И даже ходил иногда в музеи, благо их в нашем городе множество. Сейчас он подумал, что таких женщин любил изображать на своих полотнах французский художник Огюст Ренуар. Правда, он их обычно изображал в более молодом возрасте. Эта же дама входила в тот возрастной период, который любил описывать в своих романах французский же писатель Оноре де Бальзак.
— Передайте своему Лебедееву, что это уже чересчур! Так и передайте — это уже чересчур! — воскликнула ренуаровская женщина бальзаковского возраста. — Это уже переходит всякие границы! Мы уже все равно освобождаем помещение… сначала налоговая, потом пожарная, а теперь уже милиция!
— Кто такой Лебедеев? — осведомился Мехреньгин.
— А вы разве не от него? — недоверчиво переспросила женщина. — Он к нам уже налоговую инспекцию подсылал, и пожарную, и даже санитарного врача…
И она, кипя от возмущения, поведала капитану, что на помещение, которое занимает их центр, положил глаз некий полукриминальный бизнесмен по фамилии Лебедеев.
— Он здесь пивную открыть хочет! — воскликнула дама, еще больше раскрасневшись. — И выживает нас всеми возможными способами!
— Я совсем по другому поводу, — капитан продемонстрировал даме свое служебное удостоверение и представился:
— Капитан Мехреньгин. Отдел по расследованию убийств. Это река такая, Мехреньга… на севере европейской части…
— Татьяна Анатольевна, — представилась в ответ ренуаровская женщина. — А при чем здесь ваша река? И при чем здесь расследование убийств? У нас пока что никого не убили, хотя я не удивлюсь, если Лебедеев… это такой человек, который ни перед чем не остановится! Буквально ни перед чем!
— У вас, может быть, и никого, — перебил ее Мехреньгин, медленно продвигаясь в глубь помещения. — А в других местах, к сожалению, убийства пока еще случаются. И я в данный момент расследую одно из них…
Капитан бессовестно врал. В данном случае он не расследовал никакого убийства, он просто хотел выяснить, откуда взялся в лесу манекен.
