Он достал из кармана прозрачный пакетик с билетом, найденным в кармане манекена, и спросил вежливым, но твердым голосом:
— Это ваше?
Ренуаровская женщина потянулась к пакетику, однако Мехреньгин в руки ей его не дал, строго проговорив:
— Вещественное доказательство!
— Это наш билет! — призналась Татьяна Анатольевна, приглядевшись к вещдоку. — А в чем дело?
Тем временем они вошли в просторный белый зал, посреди которого стояла сверхсовременная металлическая статуя в позе крайней растерянности. На полу возле статуи валялось несколько картонных коробок, наполненных какими-то папками, альбомами и прочим движимым имуществом. Зал имел вид разоренный, только по стенам кое-где еще висели фотографии в металлических рамках.
— А чей это билет — невозможно установить? — продолжал расспрашивать Мехреньгин.
— Да что вы! — выдохнула Татьяна Анатольевна. — Как это можно? Хорошо, если я узнаю, на какое это мероприятие… дайте все-таки взглянуть поближе…
Мехреньгин очень неохотно отдал ей вещдок.
Татьяна Анатольевна вгляделась в билет, почесала нос и наконец проговорила:
— Это на выставку «Красное на красном». Прошлым летом выставка проходила, в середине июня. Вот у нас и фотографии с нее сохранились… — И она показала на несколько висящих на стене снимков. — Выставка имела большой успех, приезжали известные дизайнеры из Москвы, даже из Лондона был человек…
Капитан повернулся к стене и принялся разглядывать фотографии. На них был изображен этот же зал, но только еще без признаков разорения, наполненный красивыми, хорошо одетыми людьми. В центре зала прохаживались манекенщицы, платья и костюмы на них были исключительно красного цвета.
Мехреньгин и сам не знал, что он хочет найти на этих фотографиях. Это напоминало детскую сказку «Пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что».
Похоже, что с этим билетом он вытянул пустой номер…
— Валентин Иванович! — потянула его за рукав Галина. — Посмотрите, вот же она!
— Кто — она? — недовольно переспросил Мехреньгин, вырывая рукав. — Кузина, кого ты там увидела?
— Не кого, а что! — выпалила практикантка. — Вон же та юбка, которая была на манекене!
Мехреньгин разглядывал лица присутствующих и не слишком приглядывался к их одежде. Теперь же он действительно увидел на женщине в первом ряду точно такую юбку, как найденная на закопанном в сквере манекене.
— Мало ли похожих юбок! — пробормотал он, задумчиво приглядываясь к снимку.
— Мало! — перебила его Галина. — Валентин Иванович, это юбка редкая, дизайнерская!
При этом она подпрыгивала на месте от нетерпения и заглядывала в глаза капитану.
— Девушка правильно говорит, — поддержала ее Татьяна Анатольевна. — Наши посетители носят уникальную одежду, двух одинаковых юбок вы не встретите…
— А это кто в малиновом берете… то есть в малиновой юбке? — осведомился Мехреньгин.
Ренуаровская женщина приблизилась, взглянула на фотографию и уверенно ответила:
— Это Маргарита Короводская. Известный дизайнер… Впрочем, ее что-то давно не видно… кажется, с ней что-то произошло…
Капитан Мехреньгин встрепенулся, как старая полковая лошадь при звуке трубы.
Фамилия Короводская совсем недавно мелькала в разговорах его коллег, ее неоднократно упоминали на утренних планерках и летучках. Что-что, а память на фамилии у капитана была отличная.
— Вы уверены, что это Короводская?
— Ну конечно, — Татьяна Анатольевна кокетливым жестом поправила рыжие волосы. — У меня еще зрение в порядке… и память тоже… я вообще еще ничего…
Услышав эти слова, Галя Кузина фыркнула весьма громко, но Мехреньгин ничего не услышал.
— Спасибо, — капитан заторопился. — Вы нам очень помогли…
— Кто бы нам помог!.. — мечтательно проговорила ренуаровская женщина и вздохнула.
Но Мехреньгин ее уже не слушал. Он стрелой вылетел из дизайнерского центра и бросился к станции метро. Галина едва за ним поспевала, не задавая на бегу ненужных вопросов, за что капитан почувствовал к ней смутную нежность.
Ворвавшись в отделение, Мехреньгин едва не сбил с ног капитана Стукова, который с унылым видом спускался по лестнице.
— Ты чего несешься, как будто за тобой Чикатило гонится? — спросил тот, едва избежав столкновения.
— Вась, вот ты мне и нужен! — выпалил Мехреньгин, с трудом затормозив. — У тебя ведь на руках было дело Короводской?
— Издеваешься, да? — проворчал Стуков. — У меня это дело не на руках! Оно у меня уже вот где! — И он выразительно провел ребром ладони по горлу. — Только что Олегыч с меня стружку снимал! Натуральный висяк! Никаких зацепок…
— Ну-ка, расскажи, что за дело? — Мехреньгин ухватил коллегу за пуговицу.
— Да тебе-то зачем?
— Вась, а как твоя теща поживает? — вкрадчивым голосом осведомился Валентин.
— Лучше не спрашивай! — понурился Стуков. — Так ей у нас нравится, билет сдала, сказала, еще на недельку останется…
Чело его затуманилось, потом капитан взял себя в руки и пытливо вгляделся в глаза Мехреньгина.
— Ты что-то знаешь? Говори!
Но Мехреньгин на провокацию не поддался, тогда Стуков, вспомнив про дежурство, изложил ему суть дела.
