Рыжий злобно зашипел, но за оружие хвататься не спешил. Правильно. Варук покрепче будет, да и наблюдает как-то уж оч-чень пристально. Вряд ли его удастся застать врасплох.
Зыркнув из-под насупленных бровей, Бвер сквозь зубы буркнул:
— Только вот не надо тут из себя прям такого благородного строить. — Орк молчал и ждал продолжения с брезгливым любопытством. — Чай, тебя тоже не магию на Шайдар возвращать отправили.
Упс… О чем это он? Я настороженно замерла, прислушиваясь еще внимательнее. А зубастик в ответ на последнюю реплику только глянул исподлобья, но спорить не стал. Как говаривала бабуля: 'все страньше и страньше'…
Тем временем Бвер, ободренный, видимо, молчанием орка продолжил.
— Сокровище получит один из несущих Нашкар. Девчонка эта, даром что привидение, похоже, в эльфа втюрилась. И чего бабы на остроухих вечно вешаются!? Ни кожи, ни рожи, глаза как тарелки… Тьфу!
— Ты завидуешь что-ли? — Фыркнул орк.
— Кому? Этим идиотам? Нет, конечно. Только эта Наташа. — Он буквально выплюнул мое имя.
Вот гад! А в зале восторженно смотрел!
— Как вернется, Нашкар эльфу на шейку повесит. — Злобствовал недомерок. — И понесем мы остроухого до Темных Земель. Бабы — дуры. Какое ей дело до того, что он практически труп?! Из одной вредности нагадит. Даже если каким-то чудом Хранительница и спасет Сератаниралиэля, сокровище наверняка ему отдаст, а нам — шиш.
— А зачем тащить эльфа в Храм Заката? Отнесем как-нибудь к остроухим и сгрузим там. А сами Нашкар заберем и ходу.
— Так тебе эльфы его и отдадут. Ага. — Бвер презрительно скривился. — В лучшем случае, навяжут нам другого урода из своих. А девке не все ли равно? И в этого влюбится.
— В этом ты прав… Задачка.
— Вот именно. А если эльфа придушить пока он там валяется, то когда девка вернется… Ну, помер и помер. От яда ли пшелха, нет ли… Кто разберет? Тогда уж хочет — не хочет, а Нашкар нам отдаст и тогда сокровище наше. Только поторопиться надо, пока ее нет.
Мдя… Не понос так золотуха! Еще и сокровище какое-то. Хранитель что-ли подсуропил? Хотя, как приманка… Но об этом подумаю потом, а то орк вон как задумался. Видимо, гном попал не в бровь, а в глаз.
Лучше появиться сейчас, пока Варук в раздумьях. Хоть ему и мерзко беззащитного убивать, а все таки Серт для них сейчас почти что мертвый.
— Пойдем. — Поторопил его Бвер, вставая.
— А куда? — Ласково спросила я, подходя поближе. — Не просветите меня, а?
Я хотела было достать из своего арсенала самую злобную ухмылку и поведать гаду, что сделаю с ним, если с Сертом что-нибудь случится, но передумала.
Буду действовать хитростью. Пусть лучше думает, что я ведусь не только на эльфов, но и на мелких, жирных, рыжих подлецов тоже. И вместо того, чтобы вцепиться ему в волосы я обольстительно улыбнулась.
Гном вытаращил на меня глаза будто я, как минимум, пообещала ему свое девичье сердце в комплекте с ручками, ножками и прочими внешними и внутренними органами, типа сердца, печени и почек. У мужика явные проблемы с женским полом. Из-за такой ерунды в ступор впасть!
Варук
С того момента как мы вошли в Храм Рассвета, все пошло наперекосяк. Для начала мы обнаружили слежку и, пока с Хартадом ловили шпиона, Бвер с Сератаниралиэлем нашли центральный зал. Потом вообще маргул знает что!
Даже вспоминать не хочется.
Но Нашкар мы все-таки нашли. Кое-как разобрались и с внезапно озверевшим Хартадом, и с духом, то ли охраняющим, то ли сопровождающим амулет.
А девица, которая дух, очень даже ничего. Жаль, зубы подкачали — мелкие, ровные, белые. Но ведь не всем же с внешностью так как нам, оркам везет! А в общем красивая и боевая. Даже Хартада не побоялась, защищая эльфа. Да что там Хартада, она и пшелха не особенно испугалась, вон, ушла ДОБЫВАТЬ ЕГО СЕРДЦЕ!
Дура, конечно, но храбрая. Жаль что сгинет. Я сначала подумал даже, что просто мозгов маловато, чтобы бояться. Так часто бывает. Самый отчаянный рубака, которого все считают бесстрашным, вдруг, ни с того ни с сего оказывается трусливее зайца. А всего-то понял, чем рискует. И все. Бывало и руки на себя накладывали, и на своих кидались, лишь бы спастись. Но эта…
Нет, она все понимала и даже боялась, кажется. Я понял это, увидев на ее лице настоящий ужас, когда девица поняла, что Сератаниралиэль обречен. Видимо, по какой-то причине гибель этого остроухого была для нее куда страшнее собственной. С чего бы?
Хотя… Бабы вообще на эльфов всегда вешаются. И чего в них находят?
— Варук?
Я неохотно повернулся к Бверу. Не нравится он мне. Вроде гном как гном, но что-то настораживает, заставляя держать руку у эфеса.
— Чего тебе?
— Послушай, Варук, эльфа надо убить.
— ???
— Он все равно не очнется, а нам его на себе переть.
— Может, еще отойдет. — Сам себе не веря, ответил я.
Сератаниралиэль, конечно, высокомерный выродок, но я — воин, а не убийца. Вот если бы он на меня напал…
— Не отойдет. Мы ДОЛЖНЫ его убить. Он сам сказал, что душа улетит и спасти его уже нельзя.
Бвер бубнил, буравя меня тяжелым взглядом. Вот ведь упертый какой! Я понимал, что в общем-то он прав — пшелх непобедим в принципе, но все равно мерзко.
